Интерпретация творчества Андрея Платонова в современном английском литературоведении icon

Интерпретация творчества Андрея Платонова в современном английском литературоведении


Смотрите также:
Сборник статей «Кэмбриджское руководство к Л. Толстому» Д. Т. Орвин «Л...
Сборник статей «Кэмбриджское руководство к Л. Толстому» Д. Т. Орвин «Л...
Б. Г. Бобылев (г. Орел) Топос времени в рассказе А. Платонова «Река Потудань»...
Традиции андрея платонова в философско-эстетических исканиях русской прозы второй половины ХХ...
Azərbaycan Respublikasi Təhsil Nazirliyi...
Простое предложение в английском языке...
«Чехов… несравненный художник… Идостоинство его творчества в том...
Лингвистическая сущность эвфемизма в английском языке 6...
Традиции андрея платонова в философско эстетических исканиях русской прозы второй половины ХХ-...
«Малая проза» Андрея Платонова (контексты и художественные константы)...
Урок внеклассного чтения в 6 классе по рассказу андрея платонова «любовь к родине...
Темы сочинения по творчеству А. Платонова и М. Шолохова: Тема коллективизации в романе М...



Загрузка...
скачать


На правах рукописи


КУЛИКОВА ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА


Интерпретация творчества Андрея Платонова

в современном английском литературоведении




Специальность 10.01.03 – Литература народов стран зарубежья (западноевропейская литература)


автореферат


диссертации на соискание ученой степени


кандидата филологических наук


Москва - 2011


Работа выполнена на кафедре истории литературы

факультета издательского дела и журналистики

Московского государственного университета печати имени Ивана Федорова


Научный руководитель:


доктор филологических наук,

профессор ДАВЫДОВА Татьяна Тимофеевна


Официальные оппоненты:


доктор филологических наук,

профессор ГИЛЕНСОН Борис Александрович

доктор филологических наук,

профессор ИЛЬЧЕНКО Наталья Михайловна


Ведущая организация Литературный институт им. А.М. Горького.


Защита состоится «20» июня 2011 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.10 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 119991, Москва, Малая Пироговская ул., д. 1, стр.1, ауд. 304.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского педагогического государственного университета 119991, г. Москва, Малая Пироговская, д. 1. стр.1.


Автореферат разослан «……» мая 2011 г.


Ученый секретарь диссертационного совета Кузнецова А.И.


^ Общая характеристика работы

Западная критика ХХ века постоянно следила за литературным процессом в Советской России, активно реагировала на появление талантливых произведений, комментируя идеологические контексты, в которые они входили, и исследуя содержание и поэтику. Творческое наследие Андрея Платонова (Андрея Платоновича Климентова, 1899 − 1951) широко изучалось в Англии и США. В англоязычном мире к началу ХХI века Платонов занял достойное место, о чем свидетельствуют и количество переводов его произведений на английский язык, и тот факт, что британские и американские ученые-слависты воспринимают его как одного из величайших советских писателей XX века.

Литературоведы Великобритании на протяжении десятилетий испытывают устойчивый интерес к творчеству русского писателя1. К тому же именно в Англии впервые были опубликованы такие значимые произведения Платонова, как «Чевенгур» и «Котлован». Точные переводы, выполненные Робертом и Элизабет Чандлер, Джефри Смисом, Анжелой Ливингстон, Ольгой Меерсон, позволили англоязычным читателям познакомиться с творениями Платонова. Такой интерес англичан к русской литературе вполне объясним.

В Англии уже в XIX столетии находила прибежище оппозиционная правительству российская интеллигенция. «В левых кругах страны, давшей жизнь социализму, существовал острый интерес к революционной борьбе в России, к попыткам изменить государственный строй», — свидетельствует О.А. Казнина2. Возможно, отсюда происходит интерес английских читателей, в том числе славистов, к русскому писателю Андрею Платонову. Особое внимание привлекли такие его художественные произведения, как «Чевенгур», «Котлован», «Счастливая Москва», а также многие рассказы. Поэтому английскими и американскими учеными написан ряд ценных монографий и статей о творчестве русского писателя: Gordan M. «Andrey Platonov» (Manchester, 1973), Teskey A. « Platonov and Feodorov. The influence of Christian philosophy on a soviet writer» (Amsterdam, 1982), Meerson O. «Dostoevsky and Platonov / The importance of the omitted» (Columbia University, 1991), Seifrid T. «Andrey Platonov» (Cambridge, 1992), Bullock Ph. «The Feminine in the Prose of Andrey Platonov» (Oxford, 2005). Опыт зарубежных литературоведов представляет немалую ценность для российских филологов. Н.П. Михальская, в свою очередь, в монографии «Образ России в английской художественной литературе IX−XIX веков»3 рассмотрела изображении России в художественной литературе Англии.

В настоящее время возник интерес к изучению наследия русских писателей в контексте оценок зарубежной критики. Вышли монографии: Будицкой Т.Г. «Михаил Булгаков глазами Запада» (Москва, 2001), Долженко С.Г., Белозеровой Ю.С. «Рецепция творчества Е.И. Замятина на Западе» (Ишим, 2006). Защищен ряд диссертаций по данной проблематике4. Действительно, такой взгляд со стороны на творчество писателя многое позволяет увидеть четче и осознать глубже. Подобного исследования творчества Андрея Платонова еще не проводилось.


^ Актуальность исследования

В этом контексте актуальной задачей сегодняшнего платоноведения стало исследование и самого процесса, и результатов усилий ученых из разных стран по осмыслению творчества А. Платонова, а именно: изучение основных направлений и тенденций в русском и зарубежном платоноведении и анализ «образа Платонова», который возник в результате вхождения творчества этого писателя в культуру Великобритании. Значимость интерпретации литературного наследия Платонова инонациональными культурами видится в следующем: преодолевается определенная культурная изоляция русской научной мысли и, благодаря исследованию зарубежными учеными творчества писателя, в российское платоноведение входит совершенно особый научный материал. Это помогает глубже понять одновременно и национальный, и общечеловеческий гений Платонова, а также создать по-настоящему современные концепции его творчества, обеспеченные материалом реального диалога о нем разных национальных культур. Таким образом, изучение интерпретации произведений А. Платонова в других странах является объективной необходимостью. Подобное изучение и предпринято в настоящей работе.

^ Основные цели работы — выявить специфику восприятия английскими литературоведами творческого наследия А. Платонова, охарактеризовать место творчества Платонова в мировой литературе, осуществить анализ наиболее интересных и значимых трактовок его мировоззрения, биографии и ведущих произведений.

Для осуществления целей исследования необходимо решить следующие задачи:

•  охарактеризовать те научные гуманитарные методы, которые применяли английские литературоведы: мифологический метод, психоанализ, герменевтику, рецептивную эстетику, сравнительно-историческую и культурно-историческую методику;

•  представить типологию переводов произведений А. Платонова на английском языке и дать оценку наиболее репрезентативным переводным текстам, проанализировать причины семантических и художественных различий между оригиналами и переводами;

• выявить на основе англоязычных литературно-критических и историко-литературных работ  воздействие философии на творчество Платонова;   значение биографии писателя для его творчества; объективную историю публикации произведений Платонова  на основе отечественных и зарубежных источников;

• раскрыть роль английского литературоведения в изучении содержания и формы центральных произведений А. Платонова 1920-30-х гг. — «Чевенгура», «Котлована», «Счастливой Москвы»;

•  рассмотреть в связи с исследованием жанровой парадигмы А. Платонова эволюцию теоретического осмысления жанра антиутопии в трудах западных и отечественных литературоведов;

•  сопоставить  полярные суждения о произведениях писателя, что позволит объективно интерпретировать его творчество;

•  проанализировать «образ Платонова», который возник в результате вхождения его творчества в английскую культуру, и его отличие от образа этого писателя в русской литературе.

^ Объектом исследования является как творчество Андрея Платонова, в частности романы «Чевенгур», «Счастливая Москва», повесть «Котлован», статьи и письма, так и научные работы английских ученых. Иногда рассматриваются также интерпретации американских литературоведов и российских авторов А. Александрова (Киселева), И. Бродского, О. Меерсон, эмигрировавших в Англию и США, ибо, таким образом, их работы стали частью англоязычной культуры.

^ Предмет исследования — выявление основных интерпретаций английскими литературоведами М. Джордан, М. Фридбергом, Р. Чандлером, Э. Найманом, Т. Сейфридом, Т. Лангераком, А. Олкоттом, А. Тески, Ф. Буллоком творчества А. Платонова, в том числе рассмотрение проблем текстологии и перевода его текстов на английский язык; связей его произведений с русской философией; генетических и типологических связей английского и русского платоноведения; анализ поэтики.

^ Теоретическая значимость исследования состоит в том, что оно раскрывает личность и творчество А. Платонова в многозначном и многоуровневом контексте тенденций литературного процесса ХХ века, определяет своеобразие и масштабность творческого наследия писателя, органично соединившего традиции русской и европейской литературы и культуры.

^ Практическое применение предлагаемого диссертационного исследования возможно при изучении современного академического литературоведения Великобритании, теории перевода, преподавания творчества Платонова в университетах, в общих и специальных курсах, лекциях и семинарах по истории зарубежной и русской литературы ХХ века.

^ Научная новизна диссертации заключена во введении в научный оборот большого массива литературно-критических и историко-литературных работ английских ученых и впервые предпринимаемой попытке систематизации освоения западным литературоведением творческого наследия писателя; в рассмотрении проблем текстологии и перевода произведений Платонова на английский язык; в выявлении специфики истолкования антиутопизма А. Платонова английскими учеными и генетических и сравнительно-типологических связей интерпретаций российских литературоведов с трактовками влияния философских учений Н. Федорова, В. Соловьева, А. Богданова и других мыслителей на творчество А. Платонова, предложенными английскими учеными; в изучении роли английского литературоведения в платоноведении.

^ Теоретико-методологическая база исследования. Данная диссертационная работа выполнена в традиции сравнительного литературоведения. Для нее характерен позитивизм, т. е. введение в научный оборот значительных объемов нового эмпирического научного материала; историко-генетический и сравнительно-типологический подходы, которые оформляются прежде всего в выделении основных направлений и тенденций в зарубежном платоноведении, что влечет за собой методологическую установку на компаративизм. Эта установка реализуется, прежде всего, через сравнение позиций российского и зарубежного платоноведения, выявление генетических, типологических связей между работами западных и отечественных ученых, их личных контактов и сотрудничества, а также через анализ переводов прозы А. Платонова на английский язык. В работе используются также методы философии и теории редактирования.

^ На защиту выдвигаются следующие положения:

1. Творчество А. Платонова плодотворно изучается литературоведением Великобритании. Благодаря первым западным публикациям значимых произведений «Котлована» и «Чевенгура», его литературное наследие стало фактом мировой литературы.

2. Англоязычными учеными разрабатывается вопрос о влиянии философских учений на творчество Платонова. Российскими учеными впоследствии, начиная со второй половины 1980-х гг., данная проблема также успешно исследуется в более широком историко-литературном контексте и с опорой на множество архивных источников.

3. Выявлены разные формы рецепции творчества писателя одной национальной литературы в сознании представителей другой национальной культуры: перевод и литературоведческая интерпретация, отличающаяся от литературоведческого анализа текста.

4. Уточнена существующая в российском литературоведении типология художественного перевода: наряду с точным и вольным типами переводавводится перевод эпического произведения в стихотворной форме. Оригинальным, хотя и небесспорным, прочтением романа «Чевенгур» является стихотворный перевод А. Ливингстон.

5. Широта и многозначность таких сложных феноменов ХХ века, как творчество А. Платонова, определили многообразие литературоведческих подходов  к интерпретации его творчества, синтез сравнительно-исторического метода исследования, герменевтики, психоаналитического подхода, которые являются ведущей методологией большинства английских и американских исследователей творчества автора, а также мифологической критики, метода рецептивной эстетики, выявляющих определённые грани проблем платоновского наследия и предлагающих его современное прочтение.

6. Между российскими и английскими платоноведами ведется сложный и разнонаправленный научный диалог, который передает особенности национального менталитета народов этих стран. Наиболее полное представление о творчестве Платонова можно получить, соединив оценки западных и российских литературоведов.

^ Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены на Пуришевских чтениях (Москва, 2008), международной конференции «Проблемы лингвистики, методики обучения иностранным языкам, литературоведения в свете международной коммуникации» (Уфа, 2009), конференции молодых ученых «Другарство нове» (Киев, 2009), международном конгрессе «Литературоведение на современном этапе» (Тамбов, 2009). Материалы диссертации обсуждались также на аспирантских семинарах кафедры истории литературы МГУП. Результаты исследования представлены в восьми публикациях, две из которых в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ.

^ Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка, который включает 201 наименование, в том числе на английском языке, и двух приложений. В приложениях приводится краткая информация об английских и американских ученых, предоставленная ими в переписке с автором данного исследования для публикации в диссертации, а также переписка с ведущими английскими и американскими платоноведами.

^

Основное содержание работы


Во Введении дается общая характеристика работы, обосновывается выбор темы, определяются цель, задачи и методы исследования, объясняется актуальность и новизна диссертации, формулируются положения, выносимые на защиту, дается характеристика литературоведческих методов, которые применяли английские платоноведы: мифологического, психоаналитического, герменевтического, рецептивно-эстетического, сравнительно-исторического и культурно-исторического, а также некоторых других, обосновываются теоретическая и практическая значимость диссертации.

В первой главе «Английское литературоведение в поисках «сокровенного смысла» прозы Андрея Платонова» формулируется проблематика современного платоноведения: изучение биографии писателя как фактора творчества, текстологические изыскания и переводы, анализ религиозно-философских истоков и библейских мотивов его творчества, генетических и историко-типологических связей его произведений с наследием других писателей.

В первом параграфе «Изучение биографии писателя как фактора творчества» отмечается, что изучению биографии писателя как фактора творчества большое внимание уделено в первых монографиях В.А. Чалмаева и В.В. Васильева5 о наследии Платонова, появившихся на его родине. Продолжает исследования такого плана Н.В. Корниенко6.

Обобщающий взгляд на творческий путь Платонова представили и западные, в данном случае англоязычные, слависты. Примером такого подхода является первая научная монография о Платонове, написанная М. Джордан в 1973 году. Томас Сейфрид в монографии «Andrei Platonov: Uncertainties of Spirit» (Метания духа) (1992) также осмыслил творческий путь писателя в его целостности. Это позволяет найти мировоззренческие и биографические истоки проблематики, образов героев, сюжетов его произведений.

Во втором параграфе «Текстологические изыскания и переводы» характеризуется важное направление в платоноведении — текстологическое исследование и принципы перевода произведений писателя на английский язык.

Вследствие того, что большая часть творчества Платонова не была опубликована при его жизни, подготовка и издание не искаженных цензурой, тщательно выверенных платоновских текстов является важнейшей задачей литературоведения и одновременно необходимой предпосылкой для дальнейшего успешного развития платоноведения. Здесь много сделано Н. Корниенко, освободившей, в частности, платоновские тексты от варварской редакторской правки, предпринятой, чтобы легче вписать их в канву советской литературы, что, например, произошло с текстом повести «Котлован»7.

Необходимо также отметить большую текстологическую работу, проделанную исследователями творчества Платонова. Так, Э. Найман в статье ««Из истины не существует выхода»: Андрей Платонов между двух утопий» сравнивает окончание двух вариантов рассказа «Среди животных и растений»8. Интересно, что текстологическую деятельность переводчиков оценивают не только профессиональные филологи-слависты, но и читатели англоязычных переводов. Показателен в этом смысле отзыв на «Джан» некой Армиры: «Я перечитала «Джан» Андрея Платонова на этой неделе. На этот раз мне удалось найти перевод первой неискаженной редакции этого произведения»9.

Ценную текстологическую работу проделал А. Олкотт, переводчик первого полного издания романа «Чевенгур» на английский язык. Он смог найти в архиве рукопись романа и по ней восстановить не только текст первой главы, но и связь пропущенного при первой публикации материала с последующим текстом. Публикация аутентичного текста «Чевенгура» — решение большой текстологической задачи, что является несомненной заслугой переводчика.

В диссертации последовательно проводится мысль, что перевод творчества писателя является одной из форм рецепции произведения10, хотя она и отличается от литературоведческой трактовки произведения.

В самом деле, перевод является одним из важнейших способов рецепции, поскольку он, в отличие от других ее способов, позволяет читателю познакомиться с текстом произведения. Тем более что специфика профессиональной деятельности таких английских славистов, как А. Олкотт, Р. Чандлер, О. Меерсон, А. Ливингстон, состоит в том, что они, будучи переводчиками произведений Платонова на английский язык, выступают и как крупные литературоведы, являющиеся порой и текстологами.

В современном российском платоноведении не рассматривались переводы прозы Платонова на английский язык. Тем не менее, этот аспект заслуживает серьезного внимания исследователей, так как работа над переводом его произведений на английский язык – одно из актуальных направлений западного платоноведения. Особенно ценны комплексный, и аналитический, и переводческий подходы Р. Чандлера к платоновскому наследию.

Р. Чандлер прежде всего охарактеризовал платоновский идеостиль, раскрыл его содержательно-философскую функцию, выявил основные особенности поэтики писателя. Это помогло переводчику дать наиболее адекватные интерпретации произведений Платонова на языке перевода.

В данной диссертации рассматривается также перевод романа «Чевенгур» на английский язык в стихотворной форме, выполненный А. Ливингстон11. Передача прозы Платонова в стихотворной форме имеет право на существование, но при этом версия Ливингстон является вольным переводом, даже пересказом нескольких эпизодов. Некоторые лексические замены кажутся необоснованными, утрачен ряд важных художественных деталей, не удалось передать живой разговорный язык героев Платонова.

В третьем параграфе «Выявление религиозно-философских истоков творчества А. Платонова» анализируется интерпретация мировоззрения писателя в Англии.

Английские слависты анализируют онтологические взгляды писателя, в том числе платоновский космизм; миф в его произведениях и мифопоэтику Платонова, библейские мотивы в творчестве этого мастера литературы.

Многие исследователи, как отечественные, так и зарубежные, пытаются найти ключ к творчеству Андрея Платонова, изучая те философские учения, которые оказали на него несомненное влияние.

Приоритет в исследовании этого вопроса принадлежит англоязычным ученым, поставившим себе цель полностью изучить философские истоки мировоззрения русского писателя, в частности, идеи Н.Ф. Федорова, которые настолько сильно отразились в его творчестве, что без их понимания невозможно и осмысление его необыкновенно сложных, новаторских произведений. При этом западным исследователям (А. Киселеву, Томасу Сейфриду, Айлен Тески) удалось установить, что на раннее творчество Платонова в гораздо большей степени повлияли философские концепции не Н. Федорова, а А. Богданова. К сожалению, ученые в советское время далеко не всегда имели возможность публиковать результаты своих исследований, поэтому получалось, что в те годы литературоведы либо отрицали влияние А. Богданова (В.А. Чалмаев), либо не придавали ему особого значения. Однако в настоящее время, когда идеологические и цензурные рамки перестали ограничивать деятельность российских ученых, С.Г. Семенова и Н.М. Малыгина подробно и глубоко исследовали данный вопрос12.

Многие исследователи уделяли внимание вопросу о христианской основе мировоззрения писателя, а также библейским мотивам в его творчестве, что позволяет выделить эту проблему. Здесь в наибольшей мере проявила себя широта интерпретаций: разные точки зрения колеблются между утверждением атеистически-материалистического основания взглядов Платонова (Л. Карасев) и признанием его церковным писателем (Е. Антонова). Библейские мотивы в творчестве писателя отмечались, помимо уже вышеупомянутого А. Киселева, такими зарубежными исследователями, как А. Ливингстон, А. Тески, Т. Сейфрид и др.

Особенно примечателен анализ рецепции библейских мотивов в романе «Чевенгур» в работах английских литературоведов. Однако многие выводы предвзяты и тенденциозны, поскольку, интуитивно чувствуя религиозную атмосферу романа, слависты рассматривают его сюжет и образы героев с точки зрения традиционных воззрений на религию, пытаясь провести прямые параллели с библейским текстом, как это и принято на Западе. Платонову же ближе так называемая народная вера с ее языческими отголосками и сектантскими «уклонами» (В. Варшавский, Г. Гюнтер).

Во второй главе «Роман «Чевенгур» в интерпретации английского литературоведения» рассматриваются история публикации, рецепция идей Н. Федорова в произведении, художественно-философская многоуровневость романа, библейские мотивы, проблема гендера и эроса, жанровое своеобразие «Чевенгура».

В первом параграфе данной главы «История публикации и первые исследования» рассматриваются статьи и монографии российских и зарубежных исследователей, в которых впервые были поставлены вопросы, до сих пор актуальные для платоноведения: исторический контекст произведения, его религиозно-философские мотивы, наличие в романе утопизма или антиутопизма, отношение автора к власти и некоторые другие.

Наиболее важны работы первооткрывателей Платонова: статьи Льва Шубина13, Сергея Бочарова14 и Елены Толстой-Сегал15, книга В.В. Васильева «Андрей Платонов: очерк жизни и творчества» (1982), опубликованная в Париже монография М.Я. Геллера «Андрей Платонов в поисках счастья». Предисловие Энтони Олкотта к первому полному изданию «Чевенгура» на английском языке — первая англоязычная работа об этом романе16.

Из всего творческого наследия Платонова именно роман «Чевенгур» стал объектом научно наиболее результативной рецепции на западной почве. Восприятие «Чевенгура» англоязычным литературоведением и критикой важно прежде всего потому, что за рубежом с полным текстом романа ознакомились раньше, чем на родине писателя. Во многом английские и американские ученые явились первооткрывателями данного произведения, ими были поставлены задачи, которые на протяжении многих лет решало мировое литературоведение. Уже в 1982 году были подняты вопросы об эволюции взглядов писателя, о пересмотре им своих прежних убеждений, об ослаблении степени влияния на него философских учений Н. Федорова, А. Богданова, Вл. Соловьева, В. Оствальда.

Во втором параграфе второй главы ««Философия общего дела» Н. Федорова в романе «Чевенгур»» речь идет о творческом восприятии философского учения Н.Федорова автором «Чевенгура»

В монографии «Platonov and Feodorov. The influence of Christian philosophy on a soviet writer» («Платонов и Федоров: влияние христианской философии на советского писателя»)17 (1982) английская исследовательница Айлен Тески справедливо называет «Чевенгур» одним из наиболее значимых произведений Платонова в плане выражения его художественно-философских идей. А. Тески в главе, посвященной «Чевенгуру», подробно анализирует то, как федоровские идеи о братстве людей, борьбе с природой, смерти и воскрешении отразились в романе Платонова.

Английский славист проанализировала разные формы рецепции Андреем Платоновым идей Николая Федорова: их приятие, развитие, полемику с ними. Следует признать разбор А. Тески рецепции Платоновым федоровских идей в романе удачным и вполне обоснованным, ее интерпретации почти всегда аутентичными.

Американский славист Томас Сейфрид также признает влияние учения Федорова на творчество Платонова вообще и роман «Чевенгур» в частности18. Однако оценка влияния учения Федорова на платоновское творчество выглядит у американского исследователя менее убедительно, чем позиция Тески, поскольку Сейфрид ограничивается описанием сцен и эпизодов, в которых он видит проявления влияния федоровских идей, никак не цитируя учение Федорова и не доказывая преломление его идей в творчестве Платонова.

В третьем параграфе второй главы «Философская полисемия романа «Чевенгур»» речь идет о выявленной английскими платоноведами А. Тески и Т. Сейфридом возможности восприятии романа на нескольких художественно-философских уровнях.

Т. Сейфрид, в частности, метафорически называет «Чевенгур» историей о расцвете и закате коммунистической утопии, хотя в данном случае уместнее были бы более строгие теоретико-литературные жанровые дефиниции: «Чевенгур» — антиутопический роман.

Т. Сейфрид, как и Тески, признает наличие в романе библейских мотивов. Так, он рассматривает Дванова и Копенкина как апостолов коммунистической религии, которые увидели трагедию страны в рождении новой русской бюрократии, хотя в целом исследователь предпочитает рассматривать данное произведение в историко-политическом контексте. В романе, как обоснованно утверждает славист, прослеживается критическое отношение писателя к сталинской политике.

Руководствуясь принципами мифологической критики, англоязычные исследователи разносторонне рассмотрели библейские мотивы в романе. При этом, литературоведы порой принимали за отсылку к Евангелию самые обычные бытовые эпизоды. Но, пользуясь подобной методологией, евангельские мотивы можно обнаружить во многих произведениях и найти сходство с Христом у ряда литературных героев.

Убедительна следующая интерпретация Сейфрида: наиболее значителен в «Чевенгуре» онтологический миф. Герои этого романа-мифа, больше напоминающие обобщенные экзистенциальные идеи, чем социально-психологические типажи, решают фундаментальные проблемы бытия, что создает атмосферу гносеологической неопределенности, в которой сам авторский язык «занят» поиском своего места в мире.

В четвертом параграфе «Интерпретация гендерной проблематики романа «Чевенгур» охарактеризован вклад западных ученых в постановку и детальную разработку проблемы гендера и эроса в романе.

По мнению западных славистов, данная проблема тесно связана с художественно-философской концепцией «Чевенгура». Советские критики по понятным причинам не имели возможности уделять достаточное внимание воплощению гендера в художественной литературе советской эпохи. Однако начато это направление в 1994 г. российской исследовательницей С. Семеновой19.

На Западе первым эту тему исследовал М. Стейнберг, который, проанализировав статьи Платонова «Душа Мира» и «Будущий Октябрь», показал, что среди пролетарских писателей Платонов наиболее явно высказывался о женщине20. По сути, проблема гендера и эроса в творчестве Платонова была на научном уровне впервые поставлена английской исследовательницей А. Тески, а Ф. Буллок подробно разобрал проблему гендера и эроса в романе «Чевенгур».

Однако в ряде случаев чувствовалась попытка английских славистов не следовать за литературным материалом, а подгонять его под заранее выдвинутую психоаналитическую теорию. Ф. Буллок предпочел фрейдистский психоанализ как таковой, но не смог раскрыть те фрейдистские мотивы, что действительно существуют в тексте романа. Кроме того, между российскими и английскими учеными не всегда ведется продуктивный диалог, что обедняет результаты, полученные славистами Англии.

В пятом параграфе данной главы «От утопии к антиутопии» исследуется жанровая специфика «Чевенгура».

В разделе рассматривается анализ жанрового своеобразия романа отечественными и зарубежными специалистами. В результате изучения разных точек зрения на данную проблему сделан вывод, что «Чевенгур» — роман-антиутопия.

Спустя годыпосле опубликования романа «Чевенгур» на родине писателя и отмены цензуры отечественные литературоведы смогли наверстать упущенное и во многом глубже проникнуть в идеи и образы далеко не однозначного и непростого романа Андрея Платонова и адекватно интерпретировать его авторскую позицию.

В третьей главе «Полемика вокруг повести «Котлован»» рассматриваются следующие аспекты литературоведческой интерпретации повести: история создания и публикации, политическая сатира как форма художественного обобщения, религиозно-философские мотивы, образы-символы.

В первом параграфе «Текстологические изыскания» отмечается факт первых западных публикаций «Котлована» как на русском, так и на английском языках. Однако рукопись, на основании которой были осуществлены эти публикации и перевод, была отредактирована в «перестроечном» идеологическом направлении. После выхода в 2000 году оригинального платоновского варианта повести21 Р. Чандлер возглавил коллектив переводчиков, осуществивших новый перевод найденного неискаженного варианта повести.

Во втором параграфе третьей главы «Повесть «Котлован» как политическая сатира?» речь идет о форме художественной типизации «Котлована» в рецепции западных и отечественных славистов. «Котлован» как политическую сатиру правомерно рассматривают российские и зарубежные исследователи, полагающие, что в «Котловане» органично сочетаются реализм и гротеск.

^ Третий параграф посвящен рассмотрению трактовок религиозно-философских мотивов и образов-символов в повести «Котлован».

Англоязычные слависты обращают внимание на то, что Платонов один из немногих советских писателей, кто решался отстаивать религиозные ценности. Библейские аллюзии, по мнению Р. Чандлера и О. Меерсон, связаны с пророком Елисеем, к личности которого восходит образ героя повести «Котлован» Елисея. Подобная интерпретация интересна и обнаруживает высокие научные результаты исследования, одним из методов которого является герменевтика. Об использовании Платоновым религиозной символики писал и М. Геллер22. Чандлер и Меерсон также доказывают, что в «Котловане» есть отсылки к творчеству Ф. Достоевского, затронувшего философские проблемы личности и общества, счастья и свободы, и философскому учению о. Павла Флоренского. Что касается федоровского мотива воскрешения, он практически не находит отражения в «Котловане».

Само название «Котлован», явно символичное, вызвало разные интерпретации: социальные, библейско-мифологические (Вавилонская башня – котлован для общепролетарского дома) и другие, не исключающие, а дополняющие друг друга.

Весомые научные результаты, полученные на Западе применительно к данной повести, инициировали и множество научных трудов о «Котловане», появившихся в настоящее время на родине писателя и успешно рассматривающих это произведение в разных аспектах. Это свидетельствует о перспективности сравнительного литературоведения.

В четвертой главе «Диалог зарубежных и отечественных платоноведов (неоконченный роман Андрея Платонова «Счастливая Москва»)» ставится проблема возможного взаимодействия ученых разных эстетических и литературоведческих школ на примере изучения сложного и неоконченного платоновского произведения. В этой связи постоянно сопоставляются исследования западных и отечественных литературоведов, обратившихся к следующим аспектам рассмотрения романа: историко-политической ситуации, в которой пришлось творить Платонову; стилистике китча в романе; поэтике называния произведения и персонажей; герменевтическому сравнению «Счастливой Москвы» и стихотворения В. Хлебникова «Москва, ты кто?», топосу города.

В первом параграфе «История публикации и исследования» говорится о наиболее значительных в научном отношении исследованиях данного романа и устанавливается приоритет российских платоноведов, нашедших в архиве и опубликовавших роман о Москве.

В отличие от «Чевенгура» и «Котлована», с которыми зарубежные читатели имели возможность ознакомиться раньше, чем соотечественники Андрея Платонова, роман «Счастливая Москва» (1933–1936) был опубликован в журнале «Новый мир»23 его главным редактором С. Залыгиным. Приоритет в открытии нового произведения в данном случае принадлежит российским писателям и ученым24. В переводе на английский язык коллективом переводчиков, возглавляемым Робертом Чандлером, роман был напечатан в 2001 г. с предисловием Э. Наймана25. Поэтому в Англии этот роман на данный момент исследован менее, чем «Котлован» и «Чевенгур».

В английском литературоведении роман рассматривается как фундаментальное столкновение со сталинской культурой, а эстетическая позиция Платонова дешифровывается через призму китча. В «Счастливой Москве» китч, по мнению Ф. Буллока, более всего присутствует в изображении строительства в городе Москве, который, становясь произведением архитектуры будущего, не принадлежит гражданам настоящего. В этом произведении множество нечистот и даже упадничества, но чисто внешне он заражен китчем26. Данный подход к роману, несмотря на свою неожиданность, довольно интересный и убедительный, ибо Ф. Буллок доказывает, что Платонов таким образом хотел противопоставить свои произведения набиравшему в то время силы социалистическому реализму, идеализировавшему советскую реальность. Исторический контекст, в частности в работе Э. Наймана, помогает лучше понять именно это произведение с позиции западного человека, иронически относящегося к Советской России 1930-х гг. Однако в диссертации утверждается, что, несмотря на безусловную ценность исторических сведений об эпохе, приведенных Э. Найманом, русский писатель С. Залыгин в послесловии к первой публикации романа дал более глубокий анализ, проникающий в самую суть авторского замысла, выявляющий уникальность художественного мира Платонова27.

Во втором параграфе «Поэтика названия произведения» рассматривается истолкование названия и языка романа как российскими, так и зарубежными учеными.

Интерпретацию смысла названия дал С. Залыгин: «В «Счастливой Москве» люди даже страдания принимают за нечто нормальное, не ищут другой судьбы, потому что уже обладают самой высокой – выше некуда – идеей. Они не карьеристы, не эгоисты, они честны и даже счастливы нелепейшим счастьем»28. Эта мысль нашла продолжение в трудах западных ученых, раскрывших многозначное заглавие романа «Счастливая Москва». Э. Найман указывает на обоснованность сочетания слов «счастье» и «Москва» в заглавии, которое становится понятно только вследствие изучения исторического контекста произведения. Обе интерпретации передают игру семантик названия «Счастливая Москва» и дополняют друг друга.

Исследователи правомерно много внимания уделяют своеобразной речи персонажей и повествователя в романе.

Платонов, по мнению англоязычных славистов, полагает, что разрушение коммунистических идеалов произошло в значительной мере от тлетворного влияния слов, с помощью которых формировалась советская идеология. Едва ли с этим можно согласиться: во-первых, спорно утверждение, что Платонов писал именно о крушении идеалов (судя по всему, своему идеалу – коммунистической идеологии – он остался верен до конца), во-вторых, в том, что развитие страны пошло не по тому пути, который представлялся вначале, писатель видел более глубокие причины.

Исследователи тщательно анализируют лексическое значение слова «общий», якобы несущего особую семантическую нагрузку в романе о социалистическом обществе: при внимательном чтении будто бы выходит на поверхность идеологическая нагрузка корня «общ-». По наблюдению Наймана, юная Москва пишет сочинения за общим столом, поступив в училище, она переезжает в общежитие, в общем она была хороша и ничья и др. То, что исследователь обратил внимание на частотность употребления корня «общ-» в романе, можно отнести к особенностям восприятия «принимающей» платоновский текст стороны. Русскоязычный читатель не почувствует здесь никакой особой семантической выделенности. Корень «общ-» не является редким в русском литературном языке, а не только в языке Платонова, и не воспринимается как нечто сколько-нибудь идеологизированное.

В третьем параграфе четвертой главы «Топос романа» рассматриваются интерпретации топоса Москвы как заглавного образа произведения и «таящихся» в его недрах образов главных героев, предложенные российскими и английскими литературоведами.

Именно данный аспект анализа романа отличается особой глубиной и разнообразием использованных методов исследования.

По мнению большинства интерпретаторов «Счастливой Москвы», образ заглавной героини метафоричен или представляет собой олицетворение, т.к. ею является женщина, имеющая общее имя и в чем-то общую судьбу со столицей СССР.

Как сама Москва Честнова, так и окружающие ее мужчины не вызывают симпатии у читателей: С.Залыгин назвал их «чокнутыми» и «счастливыми нелепейшим счастьем», Н.Корниенко небезосновательно утверждает, что «титанизм, жизнеотрицание, фанатичность этих новых пассионариев еще более иллюзорны и разрушительны, чем в «Чевенгуре»». По мнению Ф. Буллока, отношения Москвы Честновой с хирургом Самбикиным символизируют отношения Сталина к столице. Это наблюдение представляется весьма интересным, тем более что возникновение системы образов хирург ─ столица, как доказано исследователем, определялось существующей конкретно-исторической ситуацией. Впрочем, имеет место и некоторая вульгаризация образов Платонова.

Сопоставление романа Платонова и стихотворения В. Хлебникова «Москва, ты кто?» (1921) провела американская славистка О. Меерсон. Продуктивен использованный ею герменевтический метод: по созданному Платоновым мифу об олицетворении Москвы в образе поруганной, опасной, прекрасной и загадочной женщины, прочитана его символика — главная героиня вобрала в себя весь исторический трагизм столицы России Москвы.

В четвертой главе делаются выводы о положительных сторонах научного диалога англо-американских литературоведов со специалистами по творчеству А. Платонова из России, но отмечается и имеющее место нежелание западных славистов использовать в научной работе все достижения отечественных платоноведов.

В заключении в обобщенной форме подводятся итоги проведенного исследования. Отмечается, в частности, что следует говорить о двух формах интерпретации и рецепции творчества Платонова в западной культуре: переводе и критике. Своеобразие интерпретации художественного мира Платонова в английском литературоведении заключается в том, что английские слависты были инициаторами изучения многих важных сторон творчества Платонова, но из-за удаленности от России и невозможности регулярно работать в российских архивах их работы зачастую были публицистическими. Между тем наличие личных контактов с наследниками А. Платонова и открывшаяся со второй половины 1980-х гг. возможность работать с платоновскими текстами в архивных хранилищах России позволили отечественным литературоведам развить и углубить идеи англоязычных исследователей и выразить их в более научной форме. В заключении намечаются также перспективы совместного западно-российского изучения творческого наследия А. Платонова.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

1. Куликова Е.В. Англоязычные издания произведений Андрея Платонова 1920-2000 гг. // Проблемы полиграфии и издательского дела. 2009. № 2. С.8794. (0,5 п.л.)

2. Куликова Е.В. «Чевенгур» Андрея Платонова в оценке англоязычной критики 19801990 гг. // Вестник Московского государственного областного университета. 2010. № 3. С.181188. (0,4 п.л.)

3. Куликова Е.В. Роман Андрея Платонова «Счастливая Москва» в оценке англоязычной критики. ХХ Пуришевские чтения: Россия в культурном сознании Запада. Сборник статей и материалов. – М.: МПГУ, 2008. – С.48–53. (0,4 п.л.)

4. Куликова Е.В. Влияние философских учений Н.Федорова и А. Богданова на творчество А. Платонова в оценке современной русской и англоязычной критики // Книгознавство. – Киев, 2009. № 1–2 (23–24). – С.146–158. (0,7 п.л.)

5. Куликова Е.В. Методологическая актуальность сравнительного литературоведения на примере изучения творчества Андрея Платонова русской и англоязычной критикой // Материалы II международной научно-практической конференции «Проблемы лингвистики, методики обучения иностранным языкам и литературоведения в свете международной коммуникации». – Уфа, 2009. – С.170–174. (0,2 п.л.)

6. Куликова Е.В. Современная русская и англоязычная критика о религиозно-философских поисках в творчестве А. Платонова // Литературоведение на современном этапе. Теория. История литературы. Творческие индивидуальности. – Тамбов, 2009. – С.237–239. (0,2 п.л.)

7. Куликова Е.В. Особенности редакторской подготовки справочного аппарата в изданиях произведений А.Платонова на английском языке в 1990 годах // Тезисы конференции молодых ученых «Другарство нове». – Киев, 2009. – С.52–53. (0,1 п.л.)

8. Куликова Е.В. Творчество неореалистов в англоязычной критике // Вестник Московского государственного университета печати. – М., 2009. № 9. – С.106–109. (0,7 п.л.)

1 См.: Баршт. К. Платонов в Англии // Новое литературное обозрение. 2003. № 61. – С.366–369.

2 Казнина О.А. Русские в Англии. Русская эмиграция в контексте русско-английских литературных связей в первой половине ХХ века. – М., 1997. – С.3.

3 Михальская Н.П. Образ России в английской художественной литературе IX−XIX веков. − М., 1995.

4 Шагалова Е.И. Творчество Ч. Айтматова в критике ГДР и воссоздание национального своеобразия его повестей в немецких переводах. – Фрунзе, 1984; Мединская Н.Б. Ф.М. Достоевский в американской критике 1980–90-х гг. – Томск,1997; Будицкая Т.Г. Творчество Михаила Булгакова в англоязычной критике 1960 – 90-х гг. – М., 2001; Долженко С.Г. Творчество Е.И. Замятина в англоязычной критике. – Ишим, 2003; Савина Э.Р. И.С. Тургенев во французской критике 1850–1880 годов. – Кострома. 2003; Цветкова М.В. Рецепция поэзии Марины Цветаевой в Великобритании. – М., 2003; Алеев Р.В. М.А. Шолохов в западном литературоведении и литературной критике: Писатель в диалоге и противостоянии культур 1950 – 90-х годов. – Самара, 2006; Маликова Т.А. Творчество В. Аксенова 1960–90-х годов в англоязычном литературоведении и критике. – Воронеж, 2006; Савельева Е. К. А.А. Ахматова в художественной рецепции отечественной и англо-американской литературной критики и литературоведения». – Ростов-на-Дону, 2008; Сергиенко Е.Е. Рецепция творчества Б. Пастернака в Италии. – М., 2010.

5 ^ Чалмаев В.А. Андрей Платонов. – М., 1978. Два переиздания этого труда с дополнениями и увеличением объема вышли в 1984 и 1989 гг.; Васильев В.В. Андрей Платонов: Очерк жизни и творчества. – М., 1982; 2-е изд.: М., 1990.

6 Корниенко Н.В. История текста и биография А.Платонова (1926–1946) // Здесь и теперь. 1993. № 1.

7 Подробнее об искажении текста «Котлована» см.: Корниенко Н.В. Наследие А.Платонова – испытание для филологической науки // «Страна философов» Андрея Платонова: проблемы творчества. Вып. 4. М, 2000. – С. 117–137.

8 Найман Э. «Из истины не существует выхода»: Андрей Платонов между двух утопий // Новое лит. обозрение. – М., 1994. №  9. – С. 233–250.

10 См.: Дюришин Д. Теория сравнительного изучения литературы. – М., 1979. – С.162.

11 Livingstone A . The Chevengur Poems // The Portable Platonov. – Birmingham, 1999. – Р. 243–251.

12 Семенова С.Г. Русская поэзия и проза 1920–30-х годов. – М., 2001; Малыгина Н.М. Андрей Платонов: Поэтика «возвращения». – М., 2005.

13 Шубин Л. Андрей Платонов // Вопросы литературы. 1967. № 6. – С. 26–54.

14 Бочаров С.Г. «Вещество существования» (Мир Андрея Платонова) (1968) // Бочаров С.Г. О художественных мирах. – М., 1985.

15 Толстая-Сегал, Е. О связи низших уровней текста с высшими (Проза Андрея Платонова) // Slavica Hierosolymitana, 1978, Vol. II,169–211; Ее же. Стихийные силы: Платонов и Пильняк (1928–1929) // Slavica Hierosolymitana, 1978, Vol. III, 89–109.

16 Olcott A. Introduction // Andrey Platonov «Chevengur».– L., 1978. – Р. 3–17..

17 Teskey A. Platonov and Fyodorov .The influence of Christian philosophy on a soviet writer. – Amsterdam, 1982.

18 См.: Seifrid T. Andrey Platonov. – Cambridge, 1992.

19 Семенова С. «Тайное тайных» Андрея Платонова (эрос и пол)// Андрей Платонов: мир творчества.- М., 1994. - С.122-153

20 Steienberg. M. D. Proletarian Imagination: Self, Modernity and the Sacred in Russia. - L., 2002. - P. 115.

21 Платонов А. П. Котлован. Текст. Материалы творческой истории. - СПб., 2000.

22 Геллер М. Андрей Платонов в поисках счастья. – Париж. 1982. – С.271.

23 Новый мир.1991. № 9. – С.9–58.

24 См.: Залыгин С. Послесловие к роману А. Платонова «Счастливая Москва» // Новый мир. 1991. № 9. ─ С. 75─76; Корниенко Н. На краю собственного безмолвия // Новый мир. 1991. № 9. ─ С. 58–74; Малыгина Н.М. Мотивная структура романа «Счастливая Москва»: симфония света в романе // «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып.3. – М., 1999. – С. 212–222.

25 Naiman Е. Intoduction // Platonov A. Happy Moscow. – L., 2001.

26 Об отношении Платонова к сталинизму см.: Дегтярев А. Попытка диалога А.Платонова со Сталиным // Лит. учеба. 2010. № 3. - С.147-150.

27 Залыгин С. Послесловие к роману А. Платонова «Счастливая Москва» // Новый мир.1991. № 9.- С.75.

28 Залыгин С. Послесловие к роману А. Платонова «Счастливая Москва» // Новый мир .1991. № 9, 1991. - С.75-76.





Скачать 303,6 Kb.
оставить комментарий
КУЛИКОВА ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА
Дата11.09.2011
Размер303,6 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх