Терминология родинного обряда башкир (этнолингвистический анализ) Специальность – 10. 02. 02 – Языки народов РФ icon

Терминология родинного обряда башкир (этнолингвистический анализ) Специальность – 10. 02. 02 – Языки народов РФ


Смотрите также:
Категория времени глагола в юкагирском языке (на примере языка тундренных юкагиров)...
Ономастикон романа В. Инжаннаша «х y хэ судар» (семасиологический и словообразовательный анализ)...
Инфинитные формы глагола монгольского и турецкого языков (семантико-функциональный аспект)...
Лексико-стилистические особенности языка синьцзян-ойратской и калмыцкой версий эпоса «джангар»...
Экономическая терминология в татарском литературном языке 10. 02...
Литература народов Российской Федерации (марийская литература)...
Программа курса по страноведению для учащихся 10-11 классов средней школы...
Правила первой региональной дистанционной олимпиады школьников «Языки и культуры народов...
Проблемы современного японского языкознания. Лингвистика текста...
Проблемы современного японского языкознания. Лингвистика текста...
«Языки народов рф»...
Синонимы как стилистическое средство выразительности в поэзии г. Матюковского...



Загрузка...
скачать


На правах рукописи

Батыршина Гульназ Рафаиловна

Терминология родинного обряда башкир

(этнолингвистический анализ)

Специальность – 10.02.02 – Языки народов РФ

(башкирский язык)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2008

Работа выполнена в отделе языкознания Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской Академии наук


Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

Хисамитдинова Фирдаус Гильмитдиновна


^ Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

професссор, чл.-корр. РАН

Дыбо Анна Владимировна


кандидат филологических наук, доцент

^ Ягафарова Гульназ Нурфаезовна

(Стерлитамакская государственная

педагогическая академия)


Ведущая организация: Башкирский государственный

педагогический университет

им. Мифтахетдина Акмуллы


Защита состоится «3» декабря 2008 года в 12 часов на заседании диссертационного совета Д 002.006.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук при Институте языкознания Российской академии наук по адресу: 125009, г. Москва, б. Кисловский пер., 1/12.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института языкознания РАН


Автореферат разослан «1» ноября 2008 года


Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук П.П. Дамбуева

^ Общая характеристика работы


Актуальность исследования. На современном этапе развития лингвистической науки становится очевидной ограниченность рассмотрения языка лишь как средства общения. Язык является неотъемлемой частью культуры этноса. Язык и культура являются неразрывным единством, нуждающимся в соответствующем изучении.

В башкирской лингвистической науке ставится задача составления многотомного толкового и этимологического словарей. В связи с этим становится актуальной проблема разработки тематических групп лексики. Языковедами выявлен и исследован значительный материал по лексике башкирского языка. Написаны монографии, диссертационные работы по военной лексике, по названиям рыб, терминам пчеловодства, продуктов питания, лексике и фразеологии погребально-поминального обряда, безэквивалентной, этнографической, животноводческой, бытовой лексике и др. Имеются исследования по свадебным терминам башкирского языка, исследованы на уровне диссертационной работы лексические и языковые особенности башкирских сказок, эпосов, пословиц и поговорок.1 Однако лексика и фразеология, связанные с родинными обрядами башкир, еще не были предметом специального исследования. Между тем изучение данной тематической группы лексики может пролить свет на многие проблемы не только этимологии, истории башкирского языка, но и истории культуры, этнографии башкир и других тюркских народов.

К тому же этнолингвистическое изучение лексики становится актуальной в лингвистической науке.

Объектом исследования являются лексика и фразеология родинного обряда в башкирском языке.

^ Цель исследования – этнолингвистическое изучение лексики родинного обряда в башкирском языке.

Эта цель предполагает решение целого ряда конкретных задач:

-показать взаимосвязь языковой и экстралингвистической сторон обряда (этнографической, фольклорной, мифологической);

-выделить тематические группы лексем, охарактеризовать их с точки зрения семантики, этимологии, выяснить происхождение терминов родинного обряда;

-определить основные способы словообразования терминов родинного обряда;

-выявить важнейшие элементы структуры родинного обряда на материале языка;

-определить место лексики родинного обряда башкирского языка в лексической системе тюркских языков.

^ Методология и методика исследования.

Методологической основой исследования является концепция о взаимосвязи и взаимообусловленности явлений, связи языка с историей и культурой народа. В диссертации использованы описа-тельный, этнолингвистический, сопоставительный, сравнительно-исторический, социолингвистический методы и методы антропо-логической лингвистики.

^ Источниками исследования стали лексические и фразеоло-гические материалы, извлеченные из словарей башкирского и других тюркских языков, лексические материалы, содержащиеся в трудах фольклористов, этнографов, археологов, 18-томном издании “Башкирское устное народное творчество”, диалектные материалы, хранящиеся в фондах ИИЯЛ УНЦ РАН. Источниками также послужили сведения информаторов, полученные во время экспедиций, командировок в 2004-2007 гг. в Гафурийский, Абзелиловский, Ишимбайский и другие районы Республики Башкортостан, а также в башкирские районы Самарской, Саратовской, Свердловской, Оренбургской и Пермской областей. (По результатам полевых исследований была составлена картотека из более 800 лексических единиц, которые стали основой словаря “Лексика родинного обряда башкирского языка: башкирско-русский словарь”).

^ Научная новизна диссертации определяется тем, что в работе впервые в башкирском языкознании представлено комплексное исследование лексики родинного обряда башкир.

^ Теоретическая значимость работы определяется проведенным этнолингвистическим анализом родинной лексики башкирского языка, что открывает возможность для углубленного исследования семантики и этимологии лексических единиц для раскрытия языковой картины мира башкир.

^ Практическая значимость работы заключается в том, что результаты исследования могут быть использованы при изучении башкирской обрядовой лексики других тематических групп, при дальнейшей разработке теоретических и практических вопросов башкирской лексикологии и диалектологии. Материалы диссертации представляют интерес для башкирской и тюркской лексикографии, а также могут быть использованы в общих и специальных вузовских лекционных и практических курсах по лексикологии, фразеологии, диалектологии, этнографии и фольклору.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Концепция этнолингвистического исследования обряда как одного из направлений в языкознании открывает новые аспекты соотношения и связи языка и духовной культуры, языка и народного менталитета, языка и народного творчества.

2. Лингвистическое исследование лексики и фразеологии родинного комплекса проведено через описание этнографического своеобразия обряда.

3. Выделение лексико-тематических групп терминов позволило выявить полноту лексики и фразеологии родинного комплекса.

^ Апробация работы. Основные положения и результаты исследования были изложены на Всероссийской научной конфе-ренции “Урал-Алтай через века в будущее” (Уфа, 2005), на Всерос-сийском съезде востоковедов “Восток в исторических судьбах народов России” (Уфа, 2006), межрегиональной научно-практической конференции “Языковая политика и языковое строительство в Республике Башкортостан” (Уфа, 2005), республиканских научно-практических конференциях (Стерли-тамак, 2005, Нефтекамск,2006), в сборнике научных статей “Башкирская филология”, посвященном юбилею академика З.Г. Ураксина (Уфа, 2005), в конкурсной работе молодых ученых и аспирантов (Уфа, 2007), на международной научно-практической конференции посвященной 450-летию добровольного вхождения Башкирии в состав России “Россия и Башкортостан: История отношений, состояние и перспективы” (Уфа, 2007) и т.д.

^ Структура диссертации.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложения.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы, рассматриваются степень ее изученности, источниковая база, определяются цели и задачи исследования, научная новизна, теоретическая и практическая значимость. Кроме этого, во введении раскрываются теоретические вопросы, связанные с этнолингвис-тикой. В работе этнолингвистическое направление в языкознании освещается как определенный подход к языку сквозь призму духовной культуры.

Лексемы, связанные с родинными обрядами и обычаями, нашли отражение в трудах этнографов, фольклористов. Среди них следует назвать имена А.Е. Алекторова, И.Г. Георги, И.И. Лепехина, Д.П. Никольского, П.С. Назарова, С.И. Руденко. Из современных исследований для нас представляют интерес труды Н.В. Бикбулатова, Р.Г. Кузеева, Ф.А. Надршиной, С.И. Руденко, Р.А. Султангареевой, Ф.Ф. Фатыховой, С.Н. Шитовой.

К лингвистическим трудам, в которых находит отражение лексика родинного обряда, можно отнести работы М.И.Багаутдиновой, Э.Ф. Ишбердина, Н.Х. Ишбулатова, Н.Х. Максютовой, С.Ф. Миржановой, Л.Х. Самситовой, Ф.Г. Хисамитдиновой, Р.Х. Халиковой, Р.Н. Хадыевой и др.

^ В первой главе диссертации “Родинные обряды башкир: этапы, обрядовые акты и названия обрядовых действий” определяется структура обряда, основные теоретические положения исследования лексики данного обряда.

Лексика родинного обряда тесно связана с самим обрядом. Поэ-тому лексика родинного обряда должна рассматриваться вместе с изучением самого обряда и его структуры.

Жизнь и рождение – неразделимые компоненты картины мира. Со временем обряды могут изменяться, но древние традиции полностью не вычеркиваются из народного сознания, а продолжают сохраняться в некоторых элементах языка, диалектных словах, в лексике родственных языков, в оттенках значений слов. Структура, символы, функциональная суть, предметный состав обряда в основном связаны с языческими взглядами предков на мир.1 Хотя обряд изменяется, лексика, используемая в ней, не выпадает из обрядовой системы. Она может изменить или потерять первоначальное значение.

В родинном обряде можно выделить: обряды дородового периода (бала тыуыуға тиклемге йолалар); обряды, связанные с родами (бала тыуыу менән бәйле йолалар); послеродовые обряды (бала тыуғандан һуң башҡарылған йолалар).

Хотя родинные обряды отличаются устойчивостью, в разных регионах некоторые части обряда имеют варианты. Исходя из изложенного, обрядовые акты можно разделить на следующие групппы: 1) обязательно выполняемые обрядовые акты; 2) факультативные обрядовые акты, проводимые только в отдельных ареалах; 3) акты, присущие всем этапам обряда.

Родинному обряду присущ комплекс обрядовых актов, объ-единенных по функциональному значению, проводимых в определенном временном пространстве.

Весь состав обрядовых актов обозначается обрядовой термино-логией, которая распадается на несколько лексико-тематических групп: 1)лексика, обозначающая обрядовые комплексы и акты; 2) лексика, обозначающая обрядовые действия; 3) лексика, обозначающая участников обряда; 4) лексика, обозначающая обрядовые предметы.

При рассмотрении обряда как целенаправленной акции его значение расширяется, и он вбирает в себя, кроме собственно обряда, обычай, приметы, запреты, религиозный ритуал, которые могут служить контекстом для обнаружения и уточнения семантики обряда и его компонентов.

^ В первом параграфе на основе рассмотрения дородовых обрядов выявляются названия обрядов, их актов, обрядовых действий, выясняются семантика и происхождение.

Ритуалы отражают сложный комплекс представлений о беременной женщине. Дородовой обряд включает в себя обряды и магические действия, направленные на обеспечение деторождения у женщины. Обрядовые действия, запреты направлены на охрану здоровья беременной женщины и будущего ребенка.

Издавна у башкир бесплодие (неспособность иметь детей) считалось большим недостатком, в котором обвиняли, как правило, женщину. Данное обстоятельство объясняет продуктивность в языке лексико-семантической группы “бесплодная женщина”. Лексические единицы, входящие в эту группу, отличаются яркой оценочностью, эмотивностью. Для обозначения бездетной женщины в башкирском языке применяются следующие слова и словосочетания: биҙәү ҡатын (сакмарский), түлһеҙ ҡатын, түлгә олғашмау (ик-сакмарский), күһәү, бала күрмәгән (восточный), бала аҫырамаған (южный), ҡарабиҙәү, аҡбиҙәү (южный, восточный), тыу ҡатын (кубалякский) и т.д. В “Словаре башкирского языка” слову биҙәү дано следующее толкование: “бала таба алмаған йәки бала булдыра алмаған”: биҙәү ҡатын женщина, неспособная родить ребенка.1 В башкирском литературном языке употребляется термин биҙәү бесплодная в следующих словосочетаниях: биҙәү булыу “быть бесплодным”, биҙәү ҡатын “бесплодная женщина” и др.

В других тюркских языках в значении бесплодной женщины употребляются слова с корнями тоҡом, түл, нәҫел. Например: нәсилсизлик (ккалп.), сәмәрәсизлик (азер.), наслсиз (узб.), тохумсыз (туркм.) и т.д.2 Все перечисленные термины обозначают “неспособность производить род, потомство”.

Для лечения бесплодия выполняли следующие обрядовые действия, называемые: эс һыйпау “поднимание живота”, таң атҡанда бала сорау (гайнинский) “во время утренней зари просить ребенка”, кендек бороу (гайнинский) “заворачивание пупка”, һуңғылыҡ сайҡап эсеү “питье воды, в которой сполоснули послед” и т.д.

Беременная женщина была объектом суеверного страха и считалась носительницей двух душ – двоедушницей. В башкирском языке для называния беременной женщины встречаются термины ауырлы ҡатын, йөклө, гөманлы, в диалектах – быуаҙ, ҡорһаҡты, йөктө и др1. В словаре башкирского языка приведены лексемы йөклө, ауырлы, которые толкуются: “ауырға ҡалған, йөклө, буйында балаһы барбеременная. Термины ауырлы, йөклө связаны со значением ауыр, йөк тяжесть. Термин гөманперсидское слово, означает йөк “тяжесть”, в словаре башкирского языка толкуется “ҡарындағы бала, йөк” ребенок в утробе, тяжесть. Слова ауырлы, йөклө - башкирские слова тюркского происхождения. В “Древ-нетюркском словаре” даются термины ^ AYIR, ICLIG (С.202.) В сло-варе Э.В. Севортяна к данным лексическим единицам по тюркским языкам даны следующие параллели: боғаз (турк., узб.), бо:з (кирг.), богаз (аз.) гә:бе и др.

Поведение женщины в период беременности мы можем кодифицировать культурологическим противопоставлением “разрешение – запрет”. Действия негативного характера по отношению к женщине запрещались, а благоприятные для роженицы и будущего ребенка – разрешались. Поведение “правильное – неправильное” беременной женщины может отразиться на судьбе ребенка, поэтому поведение строго регламентировалось. Зафиксирован целый ряд запретов и предписаний для беременной. Частично они носят символический характер, связаны с реальной бытовой практикой. Так, беременная должна была избегать различного рода границ: порог, окно, кривые предметы и т.д. К коду “запрет” относятся такие названия ритуальных действий: нельзя смотреть, как провожают покойника, иначе, по мнению информаторов, ребенок может родиться мертвым.

Необходимо отметить, что в цепи родинной лексики выделяются также термины, обозначающие поведение, состояние здоровья беременной. Так, например, во время беременности женщина становится разборчивой к еде. В башкирском языке это состояние обозначается терминами аш һайлау, аш көҫәү. В словаре к указанным терминам даны следующие толкования: (ауырлы ваҡытта төрлө ашамлыҡ ашағы килеү, аш теләү).2 Словари башкирского языка фиксируют в этом значении целый синонимический ряд слов в этом значении. Ср.: эсселәү (аш талымлау) (гайнинский, каридельский), эһеләү (сальзигутский) и т.д.3

Во втором параграфе нами рассматриваются лексемы, преда-ющие значение наступления родов. Это практически не ощутимое во времени действие фиксируется в языке огромным количеством слов и выражений.

С момента родовых схваток и в течение 40 дней после родов в башкирском языке женщина именовалась “бала табыусы ҡатын”. В современном литературном башкирском языке и в диалектах в основном употребляется этот термин. Обрядовое значение термина бала табыусы ҡатын “роженица”, мы считаем, следует искать в глаголе табыу, что обозначает “рожать”, букв. “найти”; основное действие в родинном обряде: ҡыҙ табыу “родить девочку” досл. найти девочку, ул табыу “родить сына” досл. найти сына. В восточном диалекте в основном употребляется термин бәпәй тыуҙырыусы, бала тыуҙырыусы, бәпәйҙәгән бисә роженица. Термины бала табыусы ҡатын, бала тыуҙырыусы состоит из тюркских по происхождению слов. В других тюркских языках встречаются следующие термины, обозначающие роженицу: в киргизском языке жаңыдан төрөгөн, в каракалпакскомжаңа тууған хаял, жас босанған хаял и т.д.1

Главным помощником при родах была повитуха, которая в башкирском языке обозначается термином – кендек инәй. В говорах встречаются следующие его синонимы: абыҙәней (гайнинский), инәкәй (демский, миасский, айский), кендек әбейе (кизильский), инәсек (средний) и т.д.

В словаре башкирского языка термину кендек инәһе “повитуха” дается следующее толкование: “тыуған баланы ҡабул итеп, кендеген ҡырҡҡан ҡатын-ҡыҙ” принимавшая родившегося ребенка, перерезавшая ему пуповину женщина. Слово кендек инәһе состоит из двух частей кендек “пуповина” и инә “мать”. Слову кендек в словаре башкирского языка дано следующее объяснение: “ҡарындағы баланы, яралғыны әсә ҡарынына тоташтырып, уны туҡландырыу хеҙмәтен үтәгән нәҙек кенә эсәк (пупок – тонкая нить, соединяющая в утробе плод с маткой и питающая его). Слово “инә” (мать) обозначает женщину, имеющую ребенка, имеет значение матери.

Такие действия, как “быстрые шаги, опустошение мешка”, должны обеспечить быстрые роды. Обрядовые действия повивальной бабки, направленные на быстрые роды, называются терминами тоҡ бушатыу: “опустошение мешка”, в южном диалекте в иргизско-камеликском говоре называют ҡап бушатыу “опустошение мешка” и т.д. Словосочетания тоҡ бушатыу, ҡап бушатыу в значении благополучные, быстрые роды состоят из слов, тюркских по происхождению. Кроме указанных терминов, отмечаются его синонимы бушандырыу, бәпәйҙәтеү и др.

Самыми информационными лексемами периода родов являются термины тулғаҡ “схватки”, бала табыу “рожать”, тыуыу “рождение”. Эти слова в речи информаторов заменяются различными диалектными синонимами, синонимичными словосочетаниями. Например, в словаре башкирского языка слову тулғаҡ дано следующее объяснение: “бала тыуымға килгән саҡтағы ауыртыныу, тулғаҡ тотоу” (предродовые схватки).1Термин тулғаҡ связан со словами тулғаныу “вертеться, метаться”. В диалектах башкирского языка встречаются следующие синонимы слова тулғаҡ: асы, әсе тулғаҡ “сильные схватки” (южный), кисеү, көчәнгелек (северо-западный) и т.д.2 Слово кисеү употребляется в значении “причинять боль, резкие боли”. Термин көчәнгелек означает көсәнеү напрягаться, тужиться”. Слова тулғаҡ, кисеү, көчәнгелек “схватки” имеют тюркское происхождения. В других тюркских языках встречаются следующие лексемы, обозначающие схватки: в казахском – туу толғағы, в уйгурском – толгак, в каракалпакском – тууыу толғағы, в киргизском – толготуу и т.д.3

Семантика обрядовых действий позволяет объединить в группы некоторые из них. Первую такую группу составляют действия, названия которых связаны с понятием открывать. Например, общеизвестны обычаи “открывания и закрывания или снятия дверей мечети” мәсет ишеген асыу. При трудных родах был обычай “открывать окна” тәҙрә асыу, двери, ворота дома ишек, ҡапҡа асыу. Вторую группу составляют действия, связанные с опустошением, опорожнением. Как уже говорилось выше, для облегчения родов башкирка-повитуха перед роженицей опорожняла мешок, посуду – тоҡ бушатыу, мискә бушатыу. В отдельных регионах при тяжелых родах роженицу били пустым мешком, кожаной посудой: буш тоҡ менән һуғыу, буш ҡула менән һуғыу.

Вторая группа названий обрядовых действий связана с представлением о родах как об освобождении от уз, связывающих ребенка в утробе матери, отмыкании замков: разворачивание полотенец, развязывание узлов, разрывание тканей.

Появление младенца башкиры соотносили с водной стихией: баланы йылғанан тотоп алған “выловили ребенка в реке”. В се-веро-западном диалекте встречаются фразеологизмы баланы елгадан, коедан тотып алдылар “выловили ребенка в реке, в колодце”. Сама беременная, когда подходил срок, также говорила һыу буйына барырға кәрәк, бәпес алырға, елгага бармага кәрәк, бала алмага “пора к реке пойти за ребенком”. В этих слово-сочетаниях раскрывается связь новорожденного с потусторонним, “иным” миром, границей которого, по представлениям башкир, и выступала река. Символика реки – границы иного мира – присутствует и в других обрядах семейного цикла.

Роды осмысливались в народной традиции как “поход роженицы за ребенком” бәпәй алырға китеү, бәпәйгә барыу, бәпәйҙәү. К этому кругу представлений относятся примеры, в которых роды описываются как уход роженицы “за ребенком” балаға уҙыу, ауырға ҡалыу, балалау. Единицы акционального кода с лексемой “ход”, “поймать” (уходить рожать – приходить с ребенком) обозначают начало и результат родового процесса. Такое “путешествие” роженицы указывает на мифологическую природу этого персонажа.1

Момент наступления родов является наивысшей точкой в обряде, источником большой языковой информации и выделяется нами в отдельный этап. Терминологию родов можно классифицировать по нескольким группам: 1) лексемы со значением “родить, рожать”: тыуҙырыубала тыуҙырыу “рожать ребенка”, бала тыуҙырыусы “роженица”,2 тыуым (сакмарский, айский), тыуыу (тук-соранский), тумаҡ (гайнинский), күренеү (аргаяшский, миасский), бала күреү (среднеуральский, миасский, айский) бала табыу (восточный): ҡыҙ табыу, ул табыу ;3 2) лексемы, со значением “родить ребенка” бәбәйләү , бәпесләү, бәпесләү4: тәнәйләү (кизильский, средний, ик-сакмарский), бәпәйҙәү (кизильский, миасский, сакмарский), нәнәйләү (средне-уральский) и т.д.; 3) лексемы со значением “опустеть” бушаныу (восточный, южный) соответствуют выражению “ауырҙағы баланан ҡотолоу”: ҡотолоу (восточный, южный) “рожать” досл. избавляться.

В других тюркских языках встречаются следующие лексемы, со значением родить: в каракалпакском – тууыу, в уйгурском – туғмак, в киргизском – төрөө, тууш, в казахском – босану, бала табу и т.д.1

В “Этимологическом словаре тюркских языков” Э.В. Севортяна употребляется термин доғ, что означает “рождаться”. Таким образом, в основе слова тыуыу лежит общее тюркское доғ (тыу), который в различных фонетических вариантах встречается в большинстве тюркских языков: доғ – туркмен., азер., кирг., доғмантурец, тат., тоғДТС 570, дуғазер., д., туғузб., уйг., тув – ног., ккалп., тат., д., тывбаш., ду – гагауз., ту – кирг., алт., ту – каз., тат.

При трудных родах башкиры выполняли следующие обрядовые действия, называемые: мылтыҡ атыу “стрелять из ружья”, ирҙе ашатлатыу “заставить перешагивать мужа через жену”, тупһа типтереү “заставляли пинать порог дома” и т.д.

В структуре обряда выделяются отдельные этапы, называемые кендек ҡырҡыу “перерезание пуповины”, йән кереү “вхождение души”, бала ҡойондороу, тәүге ҡойондороу “первое купание, обмывание ребенка”, баш төҙәтеү “правление головы”, ҡаш төҙәтеү “правление бровей”, һуңғылыҡ күмеү “захоронение плаценты”.

Название каждого этапа имеет свои варианты. Ср.: кендек ҡырҡыу, кендеген кисеү (гайнинский) и др. Термин кендек ҡырҡыу состоит из двух частей: кендек “пупок” и ҡырҡыу “резать, перерезать”. Слово кендек встречается во всех тюркских языках и имеет тюркское происхождение. Ср.: киндикказ., киндыкккалп., и др.

В третьем параграфе анализируются лексические единицы, обозначающие обряды, обрядовые акты и обрядовые действия послеродовых обрядов.

В послеродовых обрядах выделены следующие этапы: баланы биләү “пеленание ребенка”, ауыҙландырыу (башлап ризыҡ, бал, май ҡаптырыу) досл. “наделить ребенка ртом”, тәүге имеҙеү досл. “первое кормление грудью”, бала күреү досл. “смотрины ребенка”, кендек сәйе досл. “чай пупка”, бала һатып алыу обряд “купли-продажи” ребенка, итәккә көл төйнәү досл. “завязывание золы в подол платья”, эт күлмәге кейҙереү досл. “надевание собачьей рубашки”, тәҙрә аша һатыу досл. “продажа через окно”, бәпес мунсаһы” досл. “баня ребенка – обряд первого купания”, бала йөнө алыу досл. “извлечение щетины”, сәңгелдәккә һалыу, сәңгелдәк ҡотлау досл. “первое укладывание ребенка в колыбель”, беренсе сәс алыу досл. “пострижины первых волос”, теш сәйе, теш туйлау досл. “чай в честь первых зубов”, тел асылыу, тел сығыу досл. “появление языка”, исем туйы досл. “праздник имени”, исем ҡушыу досл. “имянаречение”, сөннәтләү досл. “обрезание”. Более подробно рассмотрим этап сөннәтләү обрезание:

Сөннәт – арабское слово. В словаре башкирского языка слову сөннәт даны следующие толкования: 1) “йола, ғәҙәт”, 2) “ир баланы бабаға биреү йолаһы”: сөннәткә биреү, сөннәткә ултыртыу “совершить обряд обрезания”.1 Сөннәткә биреүэтап, санкцио-нирующий новый этап взросления мальчиков. Основное действующее лицо в этом обрядовом акте – мужчина, совершающий обрезание – сөннәтсе баба. В разных регионах его называют по-разному: баба, сөннәткә ултыртыусы, бабасы (южный), баба ҡарт “дед, совершающий обрезание”.2 Отсюда и возникло второе название обрезания – бабалатыу, бабаға ултыртыу.

Также выясняется семантика магических обрядовых лексем биләүес “свивальник”, бала күреү “ходить на смотрины ребенка”, бәпәй сәйе “праздник по случаю рождения ребенка”, кендек яулығы досл. “пуповый платок”, күҙ тейеү “сглаз”, эт күлдәге “собачья рубашка”, укел атай/инәй “посаженый отец/мать”, сәңгелдәк “колыбель” (который состоит из 30 лексических единиц), беренсе сәс “первые волосы”, ай-ҙай / айһай тороу “впервые вставать на ноги”, исем ҡушыу “имянаречение”, сөннәт “обрезание” и т.д.

Приведем более подробный анализ семантики и происхождения лексемы күҙ тейеү “сглаз”. В башкирском языке сглаз – күҙ тейеү представлен богатой народной терминологией. Ср.: в южном диалекте - күҙ сарпыуы ҡағылыу (средний), күҙ сенеү, күҙ сеңеү (иргизский), күҙ һуғылыу (сакмарский); в восточном диалекте – күҙҙән ҡатыу (кизильский), күҙегеү, күҙһенеү, күҙектереү (ай-миасский), северо-западном – күзегеү, күз уғы ҡазалыу (гайнинский), елпегеү, ел һуғыу досл. “простужаться” (кизильский) и др.1 В народной культуре существует множество объяснений этого явления. Наиболее распространенной является представление, согласно которому в глазах человека есть особая стрела – күҙ уғы “стрела глаза”. Словосочетание күҙ тейеү тюркского происхождения, имеет параллели в других тюркских языках: көз тийгизүү, күз тийүү (кирг.), көз тию, көз өту, тил тию (каз.), көз тийгизиу (ккалп.), күз тидерү (тат.), көз тәккүзмәк (уйг.) и др.

Названия предметов родинного обряда рассматриваются нами во второй главе “Названия предметов в родинном обряде башкир”.

В первом параграфе выявляются названия предметов, связанные с дородовыми обрядами.

Предметную обрядовую лексику В.Ф. Филатова определяет как лексику, именующую предметы материальной и духовной культуры, а также природные реалии, используемые в процессе совершения того или иного обряда.

Исходя из значения или употребления на определенном этапе обряда в предметной лексике можно выделить несколько семан-тических групп:

1) Названия предметов, связанных с дородовыми обрядами.

Названия предметов, относящихся к дородовому периоду, – это, прежде всего, предметы, связанные с лечением бесплодия и с защитой беременной женщины. В башкирском языке отмечаются следующие названия: ярғанат ҡанаты “крыло летучей мыши”, үгеҙ мөгөҙө “бычьи рога”, һуңғылыҡ “послед”, кендек “пуповина”, үткәрмә бетеү “молитвенный круг”, бетеү “кусочек бумаги с текстом из Корана”, ҡортбаш “раковина ужовки”, доға “молитва”, айыу тырнағы “когти медведя”, бөркөт ҡанаты “перо беркута”, болан мөгөҙө “рога оленя”, төйлөгән ҡанаты “перо коршуна” и т.д.

Приведем более подробный анализ семантики и происхождения лексемы бетеү. Слово бетеү означает “кусочек бумаги с написанным на нем текстом из Корана, направленным на охрану ребенка от злых сил и болезней”. Бумага складывалась треугольником, заворачивалась в тряпочку или кусочек кожи, зашивалась. Треугольный предмет выполнял функцию оберега. Такой оберег на шнурке надевали на шею или прикрепляли к одежде. Оберег носили и дети. Происхождение термина бетеү восходит к древнетюркским памятникам (битиг “письмо, книга”). В словаре М.Кашгари слово битиг толкуется как “амулет, используемый для защиты от злых духов”, т.е. соответствует талисману башкир. Исходя из этого, можно предположить, название бетеү в значении оберег связано с древнетюркским периодом.

2) Названия предметов, связанных с защитой матери и ребенка.

Обрядовые предметы обладают символическим значением. В обря-довой лексике, связанной с защитой беременной женщины, матери и ребенка от злых сил употребляются следующие слова и словесные комплексы: бысаҡ “нож”, ҡайсы “ножницы”, бүре тырнағы “когти волка”, бөркөт тырнағы “когти орла”, айыу тырнағы “когти медведя”, уҡ “стрела”, изге урындарҙан таш “камень из священных мест”, баланың ҡарын сәсе “зародышевые волосы младенца”, бетеү – “талисман (зашитые в тряпочку или кожу изречения и молитвы из Корана)”, артыш “можжевельник”, миләш “плоды рябины”, ҡаҙ ҡойроғо “хвост гуся”, ҡуян ҡолағы “ухо зайца”, көмөш тәңкә “серебряная монета”; в качестве оберега использовали особые рубашки, называемые ҡорама күлдәк “лоскутная рубашка” (южный), ете ҡораманан күлдәк “рубашка из семи лоскутков” (восточный), бетеү күлдәк “рубашка-оберег”, көсөк күлдәк, эт күлмәге “собачья рубашка”.

3) Названия предметов, связанных с рождением ребенка, направлены на облегчение родовых мук женщины. Например: төймә ысҡындырыу “растегивание пуговиц”, төйөн сисеү “развязывание узелков на одежде”, алҡа сисеү, йөҙөктәрҙе сисеү “снятие колец, серег”, тәҙрә асыу, ишектәрҙе асыу “открывание окон, дверей, ворот”, айыу тырнағы “медьвежьи когти” и др.

4) Названия предметов, появляющихся с ребенком: кендек “пуповина”, бала арты “послед”, бөркәнсек “рубашка”. Выявлено 14 лексем, которые обозначают оболочку плода в утробе матери). Приведем более подробный анализ семантики лексемы бала арты “послед”.

Это следующие названия: бала арты, улан арты (средний), улан йаҫтығы (миасский), бала ҡабы (демский), бала ғапсығы (средний), һуңғылыҡ, соңгылык, яткылык (гайнинский), һуңғы, бала яҫтығы, ятҡылыҡ, көбө, улан арты и т.д.1 В других родственных языках нами зафиксированы следующие слова и словосочетания в значении последа: баланың жолдасы (ккалп.), соңгылык, бала чүбе (тат.), сон (туркм.), ток (кирг.), жолдасы (каз.) и т.д.

5) Термины, обозначающие пищу родинного обряда:

Пища является одним из древнейших видов материальной культуры. С ней связаны многие обычаи, традиции, поверья и представления того или иного народа. Пище и воде люди поклонялись как источнику жизни. Считалось, что продукты питания, определенные их виды, количество или часть, обладают символическим или магическим значением. Для обрядов, праздников готовят специальные обрядовые блюда. Например, бутҡа, бауырһаҡ, ҡоймаҡ, йыуаса и другие блюда, которые готовят на масле и жиру. Каша “бутҡа” – крупа; символизирует плодородие, потомственность. В башкирском языке по регионам названия обрядовой пищи отличаются. Ср.: бәпәй сәйе (кизильский, миасский, сакмарский), бәпес сәйе (средний), кендек икмәге “хлеб в честь пуповины”, кендек күмәсе “булочка в честь пуповины”, кендек ҡоймағы, бәпәй ҡоймағы, бәпес ҡоймағы “блины в честь пуповины младенца”, бәпәй бәлеше, бәпес бәлеше “пирог для младенца”, шәңкә (ҡаймаҡҡа он бутап, әсе ҡамырға ике иле итеп һалып бешерелә) “шаньги из муки со сметаной”, муйыл шәңкәһе “шаньги с черемухой” (среднеуральский), жиләк аш “ягодная стряпня”. Особо почтительное отношение у разных народов было и остается к хлебу, который считается источником и символом жизни, богатства. Поэтому башкиры говорят: “Икмәкте иҙәнгә төшөрөргә ярамай” (Нельзя ранять хлеб на пол).

Названия участников обряда рассматриваются в третьей главе “Названия лиц, участников родинного обряда башкир”. В первом параграфе выявляется и исследуется лексика, обозначающая понятие әсә “мать”: әсә (литер.), инә, инәй (восточный), әннә, әсәй, әней (северо-западный), әнәй/әней (южный), әсәй (ик-сакмарский, кизильский, средний), әнә (ик-сакмарский). В древнетюркских памятниках слово сохранилось в форме ана, а также во многих тюркских языках различных регионов: тур.,гаг., аз., кум., тат., ккалп., каз., уйг. и т.д. Слово ана относится к наиболее частотным в употреблении словам. Как результат этого произошли многие формально-фонетические и семантические изменения. Палатализация гласных с сохранением первичного значения слова произошла в ряде языков: тур. анне, турк. ене, тат. анна, башк. ина, каз. ене ит.д.1 Слово ана послужило основой для образования звательной формы матери. Например: ене (турк., ккалп., каз., кирг., алт.) езе (слово в разных фонетических вариантах распространено во всех регионах, однако в значении мать – в ограниченном количестве языков: турк. езе., башк. әсәй, хак. изе и др.2 Фонетический вариант әзәй в значении бабушка встречается в миасском говоре башкирского языка.

Во втором параграфе исследуется лексика, называющая повитуху. В диалектах башкирского языка существуют около 30 тер-минов, обозначающих повитуху: абыҙәней (гайнинский), инәкәй (демский, миасский, айский), кендек әбейе (кизильский), инәсек (средний), ерҙән алған инәһе (миасский, ик-сакмарский) и др. В некоторых тюркских языках встречаются слова с компонентом әсәй, обозначающие повитуху. Например, в уйгурском языке – киндик анна (кендек әсә), в хакасском языке – киндик әчәзе (кендек әсәһе), в азербайджанском языке – мамача (мама – әсәй) и т.д. В.В. Радлов в своем словаре обозначает термин анача (анна), общий для тюркских языков.3 В некоторых тюркских языках можно встретить словосочетания с компонентом әбей. Например, в татарском языке - кендек әбиче. Э.В. Севортян в “Этимологическом словаре тюркских языков” выделяет термин ебе/еве (әбей), обозначающий повитуху во многих тюркских языках. Этот термин зафиксирован в турецком, азербайжанском, киргизском, татарском, чувашском, ногайском и башкирском языков. Ср.: ебе/еве, ебем (турец.), әба/аба (азер.), әбә (тат.), еби (чув.), ебей (каз.), әбей (баш.). Судя по материалам наиболее распространенной является лексема – кендек әбей “повитуха”.

В третьем параграфе рассматривается лексика, называющая беременную женщину. В диалектах башкирского языка зафикси-ровано около 30 лексем, обозначающих беременную женщину. Ср.: ауырлы булыу, ауыр, ауырға ҡалыу, ауыр күтәреү, буйында бар, ауырлау, ауырайаҡты, ҡорһаҡҡа ҡалыу, йөклө, ҡорһаҡ күтәреү, быуаҙ, гөманлы, хамилә и т.д. В других тюркских языках зафиксированы: харыннығ, позында бар (хакас.), жукли, еки кабат (ккалп.), хамилә (турец.), көманлы, йөклелек (тат.), икичанлы (азер.), буғозлик (узб.), говрели булмак (туркмен.), боенда бар (кирг.), екикабат, жукли (каз.), хамилидар (уйгур.) и т.д. Судя по зафиксированным названиям, наиболее распространенной является лексема – ауырлы “беременная”.

В четвертом параграфе исследуется лексика, называющая ребенка:

Собранные материалы показывают, что в говорах башкирского языка фиксируется разнообразие лексических единиц, обозна-чающих ребенка. Их можно классифицировать по следующим признакам: 1) термины со значением “новорожденный”: йәш бала, сабый, бәпәй, бәпес, тәнәй; 2) термины со значением “маленький”: бәләкәй, кесекәй (миасский, сальзигутский), бетекей, белекей (демский), белкей (каридельский, таныпский);1 3) термины со значением “грудной ребенок”: имсәк бала, имеҙәк (аргаяшский, сальзигутский), имей (айский); 4) термины, обозначающие “внебрачного ребенка”: тыумастай (сакмарский), тыума (уст.), туманан туған (средний); 5) термины, обозначающие “первого ребенка”: беренсе бала, тәүге бала, баш бала (литер.), баш пала (кизильский, ик-сакмарский); 6) термины, обозначающие “последнего ребенка”: кинйә, кинйәбай (айский), кинйәкәү (кизильский, сакмарский), төпсөк, һуңғы бала.2 В качестве ласкательных слов и выражений употребляются слова ҡолонсаҡ, бәпкә, бутаҡай и др. В других тюркских языках зафиксированы названия “последнего ребенка”: төпчек, соңгы бала (тат.), кенже бала (каз.), калдук (уйг.) и т.д. В башкирском языке для обозначения “новорожденного ребенка” употребляются и заимствованные слова: нарисила (гайнинский),3 фәрзәнд (перс.), сабый, сабыя (араб.).4 В башкирском языке особыми терминами обозначаются близнецы. В литературном языке “детей-близнецов” называют игеҙ бала. В среднеуральском говоре встречается вариант: ҡушбала. В древнетюркском словаре дается термин Ekiz – близнецы.5 Судя по материалам, наиболее распространенными являются лексемы – бәпес, бәпәй, сабый “новорожденный”.

В других тюркских языках для обозначения ребенка употребляются слова: бобек, емизиули бала (ккалп.), нәни, бәбей (тат.), бола, эмадиган бала (узб.), эмйән чага (туркмен.), эмчектеги бала (кирг.), емшек баласы (казах.), бала гөдәк (уйг.) и т.д.

В пятом параграфе рассматриваются лексико-грамматические, структурные особенности и способы словообразования родинной лексики башкирского языка.

Самыми продуктивными словообразовательными способами являются лексико-грамматический (ҡорһаҡ, йүргәк, иҫке, пәрҙә), морфематический (аффиксация: имеҙәк, инәсе, кендексе, ҡортмош); соединение основ: ҡулбала, өсйән), лексико-синтаксический (Сущ. И.п.+ Сущ. Р.п.: бәпәй ҡоймағы, бәпес ҡоймағы; Прилагательное + сущ. в И.п. (төп к. исем тибы): тәүге сәс, ҡарын сәс); Числительное+сущ. (исем тибы):ҡырҡ сепрәк, ҡырҡ төйөн; Сущ.+глагол: һуңғылыҡ күмеү, тулғаҡ тотоу, баш төҙәтеү).

Лексика родинного обряда по структуре делится на простые, сложные, составные. Простые состоят из одного корня: напр., әсәй, бала, инәй, кендек, бәпес и т.д. Производные названия образуются присоединением аффиксов к корню или к основе: например, бәбәй - ләү, бәпес - ләү, тәнәй - ләү (кизильский, средний, ик-сакмарский) иҫем - дәү (ик-сакмарский), иҫем - нәү (тук-соранский) и т.д.

К сложным терминам родинного обряда относятся парные, повторяющиеся слова. К составным относятся словосочетания, состоящие из двух или более слов: эт күлмәге “собачья рубашка”, еп сәйе “чай ниток”, ҡыҙ ебе “нитка дочери” и т.д.

Грамматический анализ лексики родинного обряда показывает: 1) основную массу слов, относящихся к этому лексическому пласту, составляют имена существительные и глаголы (72%); встречаются среди них слова, относящиеся к именам прилагательным и числительным (28%); 2) по структуре термины подразделяются на а) однокоренные (простые и оформленные аффиксами), которые составляют – 40%; б) состоящие из двух или более корней, которые – 60%, из них сложные – 4%; 3) в образовании производных терминов родинного обряда участвуют общие для всей башкирской лексики аффиксы.

В заключении обобщаются основные результаты исследования, отмечаются особенности родинной лексики башкирского языка. Выявлены термины, не вошедшие в состав толковых, диалек-тологических словарей и включенные в научный оборот. Лексика родинного обряда, в основном включает в свой состав общетюрк-ские лексемы (90%). Удельный вес заимствований родинного обряда небольшой: из арабского языка – 4%, персидских – 6%.

Таким образом, изучение на этнолингвистической основе лексики и фразеологии башкирского языка, связанных с родинным обрядом помогает раскрыть историю формирования обрядовой лексики башкирского и других тюркских языков, ее связь с обрядовой практикой, историей и менталитетом этноса.


^ Основные положения и выводы диссертации отражены в следующих публикациях автора:

1. Батыршина Г.Р. Термины, обозначающие повитуху в баш-кирском языке // Урал-Алтай: через века в будущее: Материалы Все-российской научной конференции 1-5 июня 2005 года. – Уфа: Гилем, 2005. – С. 153-154.

2. Батыршина Г.Р. Названия предметов, связанных с защитой мА-тери и ребенка, в родинном обряде башкир // Проблемы сохранения башкирского фольклора: Труды республиканской научно-прак-тической конференции. – Стерлитамак, 2006. – С. 77-79.

3. Батыршина Г.Р. Термины родинного обряда как источник изучения духовного мира // Языковая политика и языковое строитель-ство в Республике Башкортостан: Материалы межрегиональной научно-практической конференции 24-25 ноября 2005 года. – Уфа: РИО РУНМЦ МО РБ, 2005. – С. 84-86.

4. Батыршина Г.Р. Термины и словесные комплексы, обозна-чающие социализацию ребенка в башкирском обществе (на материале некоторых послеродовых обрядов) // Восток в исторических судьбах народов России: Книга 2. Тезисы докладов 5 Всероссийского съезда востоковедов 26-27 сентября 2006 года. – Уфа: Вилли Окслер, 2006. – С. 28-30.

5. Батыршина Г.Р. История изучения родинного обряда башкир // Россия и башкортостан: История отношений, состояния и перспективы: Материалы международной научно-иссле-довательской конференции, посвященной 450-летию добровольного вхождения Башкирии в состав России 5-6 июня 2007года. – Уфа: Гилем, 2007. – С. 49-50.

6. Батыршина Г.Р. Словообразование и лексико-грамматические особенности терминологии родинного обряда башкир // Гуманитарные науки в Башкортостане: История и современность. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 75-летию ИИЯЛ УНЦ РАН 16 ноября 2007. – Уфа: Гилем, 2007. – С. 45-47.

7. Батыршина Г.Р. Лексика послеродовых обрядов (этнолингвистический анализ) // Вопросы филологии. – 2007. – №4. – С. 167-169.

8. Батыршина Г.Р. Термины, обозначающие ребенка в башкирском языке // Башкирское филологическое образование: история, современность, преспективы: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 450-летию добровольного вхождения Башкортостана в состав России и 10-летию факультета башкирской филологии 7 декабря 2007 г. – Стерлитамак, 2007. – С. 34-37.

9. Батыршина Г.Р. Концепт мать в башкирском языке // Урал-Алтай: через века в будущее: Материалы III Всероссийской тюркологической конференции, посвященной 110-летию со дня рождения Н.К. Дмитриева. – Уфа: Гилем, 2008. – С. 45-48.

^ Батыршина Гульназ Рафаиловна

Терминология родинного обряда башкир

(этнолингвистический анализ)

Автореферат

диссертация на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Подписано в печать 1.10.2008. Бумага офсетная.

Формат 60х84/16. Гарнитура Times. Отпечатано на ризографе.

Усл.печ. л. 1,39. Уч.-изд.л. 1,47. Тираж 100 экз. Заказ 134.


Отпечатано на ризографе с готового оригинал макета.


ООО “Деловая династия”

г. Уфа, пр. Октября, 71, тел. (347)235-60-50

1 Ишбердин Э.Ф. Названия животных и птиц в башкирских говорах: Автореф. дисс. …канд.филол.наук. – Уфа, 1970. – 25с., Зайнуллина Л.М. Ономасиологическое исследование лексики пчеловодства в башкирском языке: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – М, 1987. – С.25., Нафиков Ш.В. Принципы номинации, структура и происхождение названий рыб в башкирском языке: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 1987, Бухарова Г.Х. Башкирская мифотопонимия: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 1988. – С.23.,Самситова Л.Х. Безэквивалентная лексика башкирского языка: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 1999. – С.20., Ишбулатова Х.Д. Бытовая лексика башкирского языка: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 1999. – С.28., Надергулов У.Ф. Животноводческая лексика башкир. – Уфа, Гилем, 2000. – С.186., Багаутдинова Г.Н. Традиционная военная лексика башкирского языка: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 2001. – С.20., Багаутдинова М.И. Этнографическая лексика башкирского языка. – Уфа: РИО РУНМЦ, 2002. – С.116., Аминева Ф.С. Лексика продуктов питания в башкирском языке: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 2004. – С.25., Максютова Н.Х. Свадебные термины в башкирском языке // Башкирский языковедческий сборник. - Уфа, 1975. – С.32-42, Дильмухаметов М.И. О свадебных терминах башкирского языка // Актуальные проблемы лексикологии и лексикографии. – Уфа, 1994. – С.41-50, Санъяров Ф.Б. Особенности языка и стиля эпоса “Урал-батыр”: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 1999, Кульсарина Г.Г. Язык и стиль башкирских народных сказок: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 2003, Бинер Исмет. Особенности языка и стиля пословиц и поговорок в башкирском и турецком языках: Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 2004. – С.26., Сулейманова Л.Р. Лексика и фразеология погребально-поминального обряда в башкирском языке (этнолингвистический анализ): Автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Уфа, 2006. – С.25.

1 Велецкая Н.Н. Языческие представления о загробной жизни и рудименты их в славянской народной жизни // Македонский фольклор. – 1969. – №34. – С.317-326.

1 Словарь башкирского языка. 1том. – Москва: Русский язык, 1993. – С. 140.

2 Русско-каракалпакский словарь под ред. Н.А.Баскакова. – Москва, 1967. – С.1124.; Русско-азербайджанский словарь. – Т.1.Баку, 1971. – С.605.; Русско-узбекский словарь под редакцией Абдурахманова. – Москва, 1954. – 1046с.; Русско-туркменский словарь под общей редакцией Н.А.Баскакова и М.Я.Хамзаева, 1956. – С. 880.

1Словарь башкирского языка. 1том. – Москва: Русский язык, 1993. – С. 95б.

2 Ураксин З.Г. Фразеологический словарь башкирского языка (на башк. яз.). – Уфа: Китап, 1996. – С.288.

3 Диалектологический словарь башкирского языка. – Уфа: Китап, 2002. – С.418-421.

1 Русско-киргизский словарь / Под ред. К.К. Юдахина. – Москва: 1957. – С.740, Русско-каракалпакский словарь / Под ред. Н.А. Баскакова. – Москва: Советская энциклопедия, 1967. – С.880.

1 Толковый словарь современного башкирского литературного языка. – Уфа: ГУП “Башкортостан”, 2004. – С.404.

2 Диалектологический словарь башкирского языка. – Уфа: Китап, 2002. – С.146, 156, 321, 335.

3 Русско-казахский словарь / Под ред. Н.Г. Сауранбаева. – Москва: 1954. – С.800, Русско-киргизский словарь / Под ред. К.К. Юдахина. – Москва: 1957. – С.843, Русско-уйгурский словарь / Под ред. Т.Р. Рахимова. – Москва: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1956. – С.1249., Русско-каракалпакский словарь / Под ред. Н.А. Баскакова. – Москва: Советская энциклопедия, 1967. – С.990.

1 Поповичева И.В. Структура и семантика родильно-крестильного обрядового текста (на материале тамбовских говоров). Автореф. дисс. …канд. фил. наук. – Тамбов, 1999. – С.14.

2 Башкирско-русский словарь. – Москва: Дигора, Русский язык,1996. – С.658

3 Словарь башкирского языка. 1том. – Москва: Русский язык, 1993. – С.575, 774

4 Башкирско-русский словарь. – Москва: Дигора, Русский язык, 1996. – С.125.

1 Русско-каракалпакский словарь / Под ред. Н.А. Баскакова. – Москва: Советская энциклопедия, 1967. – С.888, Русско-уйгурский словарь / Под ред. Т.Р. Рахимова. – Москва: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1956. – С.1126., Русско-казахский словарь / Под ред. Н.Г. Сауранбаева. – Москва:, 1954. – С.702.

1 Словарь башкирского языка. 2том. – Москва: Русский язык, 1993. – С.225.

2Словарь башкирского языка. 1том. – Москва: Русский язык, 1993. – С.103.

1 Диалектологический словарь башкирского языка. – Уфа: Китап, 2002. – С.159-160.

1Диалектологический словарь башкирского языка. – Уфа: Китап, 2002. – С.354.

1 Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Пратюркский язык-основа. Картина мира пратюркского этноса по данным языка / Отв. Ред. Э.Р. Тенишев, А.В. Дыбо. – Москва: Наука, 2006. – С.541.

2 Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков. – Москва, 1974., Т.1. – С.232.

3 Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. – СПб., Т1, 1893. – С.114.

1Диалектологический словарь башкирского языка. – Уфа: Китап, 2002. – С.44, 46, 62, 139.

2Там же. – С.43, 273, 336, 37, 218, 114, 144.

3 Там же. – С.243.

4 Словарь башкирского языка. 1том. – Москва: Русский язык, 1993. – С.524,155.

5 Древнетюрский словарь. – Москва: Наука , 1969. – С.168, 363, 378.





Скачать 475.14 Kb.
оставить комментарий
Дата02.09.2011
Размер475.14 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх