Методическое пособие финно-угорские народы icon

Методическое пособие финно-угорские народы


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Основы финно-угорского языкознания. Вопросы происхождения и развития финно-угорских языков. В. И...
Программа родственных народов Эстонии и финно-угорские студенты (в России)...
Литература и искусство...
Синтаксические синонимы в марийском языке 10. 02. 22 Языки народов зарубежных стран Европы, Азии...
«Структурно-семантические типы словосочетаний в хантыйском языке» по специальности 10. 02...
Финно-угорские заимствования в татарском языке: синопсис и таксономия...
Методическое пособие Уфа 2010 удк : 39 (=943. 43) Ббк: 82. 3 (2 Рос=Баш): 63...
Лексика, отражающая крестьянский быт, в мордовских языках (этнолингвистическое исследование)...
Программа Пятница 29 октября 2010 года 00 10. 00 Регистрация участников конференции. Тверь, ул...
Программа международной научно-практической конференции «Финно-угорские этносы: технологии...
Методическое пособие Как получить инвестиционные преференции Методическое пособие...
Методическое пособие Саратов 2008 г...



Загрузка...
скачать
Государственное учреждение культуры

Областной методический центр народного творчества”


Методическое пособие


ФИННО-УГОРСКИЕ НАРОДЫ

ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ


Автор-составитель: Белецкий В.Ю.


г.Оренбург 2010 г.


СОДЕРЖАНИЕ


Введение.


1. Этногенез финно-угорских народов.


2. Финно-угорская языковая семья.


3. Численность мордовского народа и его язык.


Заключение.


Список рекомендуемой литературы.


Введение.


Данное методическое пособие посвящено финно-угорским народам Оренбургской области. В силу исторических причин и в результате своего географического положения, Оренбуржье издавна было территорией проживания финно-угорских народов. Обширные ландшафты края притягивали, с незапамятных времён, финно-угорские народы. К финно-уграм Оренбуржья относятся марийцы, эстонцы, карелы, мордва и другие малочисленные группы населения. Однако только мордовский этнос составляет значительный компонент в многонациональной мозаике края. Согласно историческим данным, начиная с 1652 года, когда усилились гонения со стороны патриарха Всея Руси Никона (кстати, крещенного мордвина) против язычников и в частности, некрещённой мордвы, на севере сегодняшней Оренбургской области появились многочисленные мордовские поселения, заселенные людьми, покинувшими Российские земли в силу неприятия новой для них религии.

В настоящее время только мордовский народ (эрзя и мокша), в отличии от других финно-угров края, представляют собой целостное национальное объединение и как таковой выступает в сфере межэтнической коммуникации Оренбуржья.

Учитывая выше сказанное, именно с этой точки зрения будет излагаться этнография финно-угорских народов данной территории.



  1. Этногенез финно-угорских народов.




Основный событием этапа, который датируется IV-III тысячелетиями до э., является распад древнеуральского единства, который связывается с ухудшением климата в Западной Сибири, что послужило одним из главных толчков миграции части древних финно-угров в западном направлении. Имеются предположения, согласно которым, уральская общность распадается на две части еще в середине IV тысячелетия до н.э., когда пришельцы с юга, видимо, неолитические пленена кельтеминарской культуры разделяют уральцев на их прародине надвое: восточные группы — предполагаемые предки самодийцев — отходят к Енисею, западные группы, оставаясь на прежних местах обитания и отодвигаясь в III тысячелетии до н.э. к западу, смешиваются с пришельцами и образуют поэдненеолитическую финно-угорскую общность на территориях Волго-Камья, Урала и Зауралья.
Неолитическая культура гребенчатой керамики в лесной полосе Восточной Европы в III тысячелетии до н.э. не была однородной; в восточной части ее выделялись волго-окская и урало-камская культурные области. Уже в это время, (как полагают некоторые археологи, даже несколько раньше — с конца IV тысячелетия до н.э.) отдельные группы финно-угров могли, оторвавшись от урало-камского массива, мигрировать далеко на север, к берегам Белого моря. Однако массовое продвижение финно-угров на запад и север относится к более позднему периоду. На рубеже III-II тысячелетий до н. э. в результате главным образом увеличения численности населения лесных районов наблюдается значительный сдвиг финно-угорского населения из Прикамья и Приуралья в бассейн Оки. Отсюда распространение финно-угров на запад и север длительное время шло как по Волге, так и по северным рекам до Белого моря.
В Зауралье в ту же эпоху продолжался процесс дифференциации уральской общности: здесь формировалась угорская ветвь финно-угорской общности, которая окончательно сложилась в начале II тысячелетия до н. э. Это означало распад древнейшей финно-угорской общности на угорскую и финно-пермскую ветви. Продвигаясь на Каму и Среднюю Волгу, предки финно-пермских народов образовали здесь неолитическую общность, которая идентифицируется с носителями урало-камской культуры гребенчатой керамики.
Среди множества взглядов и гипотез о распаде уральской общности и расселении древних финно-угров большинство исследователей в настоящее время наиболее аргументированной считают изложенную концепцию образования финно-пермской общности, в разработке которой большая заслуга принадлежит отечественной археологической науке. Согласно .этой концепции, переселившиеся на Каму и среднее течение Волги племена надолго сохраняют тесные связи с западносибирской частью финно-угорской прародины. По мнению ряда исследователей, в эпоху позднего неолита, в середине III тысячелетия до н.э., финно-угорские племена лесной полосы Волго-Камья, Урала и Зауралья "входили в культурную общность, именуемую Камско-Уральской или Волго-Камско-Уральской . Для населения этой обширной территории были характерны общие черты в культуре: прямоугольные жилища, керамика с гребенчатым штампом и ямочным рядом по горлу.
Поэдненеолитические племена лесной полосы Восточной Европы, продолжавшие культурные традиции неолитического населения Камско-Уральской области, известны как носители волосовской культуры. Волосовские племена в начале II тысячелетия до н.э. не только расселяются в бассейне Оки, но продвигаются дальше на запад, в Верхнее Поволжье и достигают Прибалтики. По мере продвижения на запад прафинны впитывали в себя "палеоевропейские" аборигенные группы, сыгравшие впоследствии заметную роль в формировании западных прибалтийских финнов. Волосовская культура, развиваясь на основе камско-уральской, в процессе распространения на новые территории усложняется и обогащается: появляются плоскодонные сосуды, более сложные формы гребенчатого орнамента на керамике, изображения птиц на глиняных сосудах, становится известным литье меди, встречаются первые изделия из металла. Одновременно формируются различия между восточными и западными областями волосовской культуры, которые в конечном итоге выливаются в образование самостоятельных, хотя и родственных в силу единой основы, культур - поздняковской и приказанской.
Поздняковское население во II — I тысячелетиях до н.э. концентрируется на Оке, Клязьме, Костроме и Верхней Волге. Позднее на основе поздняковской культуры с участием мигрантов с востока и юга формируются финно-угорские в этническом отношении дьяковская и городецкая культуры раннего железного века, прямыми преемниками которых являются волжские финно-угры исторического времени (марийцы, мордва, мурома, меря).




Из упомянутых территорий поздняковские племена продолжали широкую экспансию на запад, в районы Прибалтики. Приказанская культура заняла на рубеже II-I тысячелетий до н.э. районы среднего Поволжья, бассейн Камы, распространившись постепенно на юг, в бассейн р. Белой. Приказанская культура явилась основой формирования (через ряд промежуточных культурных образований) пермских народов (коми и удмуртов}, о чем ниже будет сказано подробнее. Здесь важно подчеркнуть, что волосовцы и их исторические потомки — поздняковские, приказанские пленена, в которых О.Н.Бадер и А.Х.Халиков видят ранних финнов, продвигаясь от Урала и Волги на новые земли на западе и севере, к рубежу II — I тысячелетий до н.э. изменили, точнее, расширили очертания прежних этнических границ и пределы историко-культурных регионов. Финно-угорские племена образовали одну обширную историко-культурную провинцию, включившую территорию между Уралом и Балтийским морем. В результате экспансий финно-угров, подтверждает эту мысль П. Хайду, "путем слияния местных культур с культурой продвигавшихся на запад пришельцев, создалось этническое родство населения лесной полосы между Восточной Прибалтикой и Уралом — то есть той территории, которая была занята финно-угорскими народами и позднее. Волго-Камско-Уральская область была составной частью этой провинции. На нынешнем уровне наших знаний невозможно аргументировать ее обособленность в самостоятельную историка-этнографическую область. К востоку от Урала на огромной территории Западной Сибири продолжали расселяться угорские и угро-самодийские племена — восточная ветвь уральцев. В этом смысле население северной лесной и частью лесостепной полосы Евразии — от Западной Сибири до Прибалтики — представляло собой этнолингвистическое единство, которое, однако, уже тогда переживало медленный процесс культурной дифференциации.
В эпоху неолита в результате взаимодействия монголоидных и европеоидных групп населения формируется характерный для восточных финнов субуральскнй антропологический тип. Эта ставшая традиционной точка зрения в последнее время разрабатывается в новой направлении. В. П.Алексеев выделяет на территории Евразии очаги расообразования, "в пределах которых расообраэовательные процессы отличаются определенной интенсивностью и направлением. В указанных очагах, кроме фактора нетисации, существенная роль в процессах расообразования принадлежала природно-географическим, хозяйственно-культурным и социальным факторам. Очаги расообразования в эпоху древности были относительно разобщены, что создавало "труднопреодолимые генетические барьеры между отдельными группами человечества. Очаг расообразования субуральского типа В.П.Алексеев располагает в зоне уральской прародины, в основ-нон на Среднем Урале и обширной территории Западного Приуралья. Об особенностях формирования субуральского антропологического типа в определенной нере можно сулить по разработанной В.П.Алексеевым таксономической схеме, в которой субуральская группа популяций находится на относительно близком расстоянии с сублапоноидными и лапоноидными группами популяций, а также с восточнобалтийскими и центрально-восточно-европейскими группами популяций . Это означает, что на обширной территории — от Урала до Балтики — в процессе расселения финно-угорских племен образовались различные расово-антропологические группы, которые, с одной стороны, по определенный признакам входили в некую общность, с другой — распадались на довольно различающиеся между собой компоненты. Главный признак выделения этих компонентов финно-угорской общности — ослабление монголоидности с востока на запад. Естественно, что наиболее дифференцированными в этом отношении оказались крайние восточные (волго-уральские) и крайние западные (балтийские) группы, однако в районе Среднего Поволжья и Прикамья в расовой характеристике финно-угорского населения наблюдаются как прибалтийско-финские, так и европеоидные черты южного происхождения. Впоследствии это нашло отражение в особенностях антропологической характеристики удмуртов, марийцев и мордвы.




Основным достижением изучения палеантропологии древнейшего населения Волго-Уралья стало крушение идеи о его антропологической гомогенности и постепенное формирование представления о том, что ранний расогенез Волго-Уральских популяций проходил на фоне сложного взаимодействия исходно гетерогенных групп. Можно говорить о том, что с древнейших времен, по крайней мере, с эпохи финального мезолита, в лесостепной части Волго-Уралья проживали люди специфического физического облика. В их краниологических признаках можно обнаружить черты, свойственные как древним европеоидным, так и протомонголоидным популяциям. Однако они отличаются от обеих расовых категорий общей грацильностью сложения. Носители этого специфического антропологического типа напоминают современных представителей уральской расы. Для эпох неолита и энеолита их роль в местных расогенетических процессах очень весома. Вероятно, это население заслуживает самостоятельного положения и названия в расовой таксономии.
Cовокупность краниологических находок позволяет предполагать, что на территории Волго-Уралья, по меньшей мере с эпохи финального мезолита, существовал специфический краниологический вариант большой европеоидной расы, морфологически отличающийся от синхронных ему краниологических комплексов, характерных, прежде всего, для западного ареала Евразийской степи. Морфологически не слишком однородный, он характеризовался в целом грацильной, низкой, мезо-долихокранной или даже брахикранной мозговой коробкой, умеренной гиперморфией, узким лбом, относительно небольшой высотой лицевого скелета, узким носом. Некоторые черепа этой формации отличаются умеренной профилировкой лицевого скелета, что заставило некоторых исследователей типологически относить их к древней "лапоноидной" или "протоуральской расе". Наряду с ним, на территории Волго- Уральского региона и начиная с этой же эпохи периодически фиксируется антропологический' компонент, близкий к тому, который Г.Ф.Дебец называл протоевропеоидным.




Современные антропологические типы финно-угров


2. Финно-угорская языковая семья.


В финно-угорской семье языков существует несколько самостоятельных ветвей: прибалтийско-финская, саамская, пермская. Сюда же относятся языки, условно объединяемые в волжскую группу, — марийский и мордовские. Вместе с угорской все они образуют так называемую финно-угорскую группу языков. Она, в свою очередь, родственна так называемым самодийским языкам и вместе с ними составляет уральскую языковую семью.

«Волжская» ветвь уральских языков представлена языками народов, с давних пор обитавших на великой реке и ее притоках. Вплоть до XV века в междуречье Волги, Оки и Суры жила мордва. Позднее мордовский народ переселился на левый берег Волги и далее на восток (мордвины живут и в Средней Азии, и в Сибири!). Ныне в Мордовской АССР, образованной в среднем течении Волги, живет менее одной трети всех мордвинов Советского Союза, В главе «Тюркское море» упоминалось, что два народа, карачаевцы и балкарцы, говорят на одном языке. У мордвы же, наоборот, один народ говорит на двух языках: эрзянском (или эрзя-мордовском) и мокшанском (мокша-мордовском). По словам лингвистов, они «так же близки между собой, как, например, языки русский, украинский и белорусский».

На двух диалектах, лугово-восточном и горно-маринском, говорят соседи и ближайшие родственники мордвы — марийцы. Большая часть марийцев живет в Поволжье, в Марийской АССР. На обоих названных выше диалектах существует литература. У марийцев, таким образом, два литературных языка: горно-марийский и лугово-восточный (или лугово-марийский). Когда-то предпринимались попытки создать литературу и на других, более мелких, диалектах марийского языка. Для каждого из них создавалась своя письменность, на каждом из них публиковались произведения. Однако это вызвало разнобой в написаниях одних и тех же марийских слов и языковую путаницу, и от таких попыток отказались. Литературными языками стали только два марийских диалекта.

Около трех тысяч лет назад от финно-угорского праязыка, «деда» всех современных уральских языков, вслед за угорским языком («отцом» венгерского, мансийского и хантыйского) отделился древнепермский язык, «отец» трех современных языков — удмуртского, коми-зырянского и коми-пермяцкого. Почти 1500 лет прожили древние пермские племена на нижнем и среднем течении рек Камы и Вятки. Затем предки современных коми (или коми-зырян) двинулись на север, в бассейн Печоры, заселив суровые просторы нынешней Коми АССР. Близкие им коми-пермяки живут южнее, в одноименном национальном округе Пермской области, и говорят на языке, очень близком коми-зырянскому. Коми-зыряне и коми-пермяки понимают речь друг друга. Более 600 лет назад миссионер Стефан Пермский создал для коми письменность. Однако эта первая в истории Русского государства попытка создать письмо для бесписьменного народа не увенчалась успехом. Азбука Стефана Пермского широкого распространения не получила, а в XVII веке вышла из употребления. Письменность и литература у коми появились лишь при Советской власти.

Не все древние пермские племена ушли на Север. Часть из них осталась в междуречье Камы и Вятки. Здесь в XVI–XVII веках из них сформировалась народность, до революции 1917 года называемая вотяками, а после Октября получившая название удмурты (так на родном языке они называли себя и прежде).

До настоящего времени не все финно-угорские народы сохранились полностью, к числу исчезнувших или исчезающим относятся: боровичские карелы, валдайские карелы, зубцовские карелы, медынские карелы, подмосковные карелы, вологодские коми (удорсаяс), вологодские эстонцы, тверские эстонцы, устьянская пермца, тоймичи, костромские марийцы, рязанские эрзяне, эрзя-терюхане, эрзя-мещера, эрзя-мурома, цнинская эрзя, цнинская мокша.




Карта древней финно-угорской гидронимики Волго-Окского междуречья


Угро-финская (финно-угорская) языковая семья по происхождению связана с Уральской макросемьей, распространенной в неолите по обеим сторонам Уральских гор.

Еще в середине прошлого столетия финский ученый Матиас-Александр Кастрен первым привел убедительные доказательства урало-алтайского родства, общего происхождения тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских, угорских, прибалтийско-финских, пермских, волжских, самодийских народов. Кроме своего родного, финского, языка, Кастрен знал еще ряд уральских и алтайских языков. Он совершал длительные путешествия по Сибири и Забайкалью, чтобы лучше изучить обычаи, наречия, древние предания сибирских народов. Богатейший материал, собранный ученым, привел Кастрена к выводу: уральцы и алтайцы когда-то находились в родстве, а языки их — ветви одной семьи.

Сходство уральских и алтайских языков было отмечено и до Кастрена. Но только Кастрен смог обосновать его, подтвердить факты лингвистики фактами других наук. Он показал, что в организации рода и в нормах брака, в мифологии и эпосе, в основной линии хозяйственного строя и в характерных приемах поэзии уральцы и алтайцы близки друг другу.

Труды Кастрена появились более века назад. Лингвистика, этнография, археология и другие науки сделали с тех пор большой шаг вперед, накопили тысячи новых фактов. И факты эти говорят в пользу древнего урало-алтайского родства. Однако о районе, где жили урало-алтайцы, и по сей день ведутся споры.

Кастрен считал, что урало-алтайская прародина — в районе Саян и отрогов Алтая. Под давлением пришлых народов самодийцы в начале новой эры покинули Саяны и двинулись на север. А еще раньше предки угров, финнов и других уральских народов направились на северо-запад, в Восточную Европу.

Не так давно некоторые советские ученые выдвинули противоположную гипотезу. Они утверждают, что переселение древнейших уральцев шло с севера на юг и восток, то есть прародина их находилась не на юге Сибири, а на Северо-Востоке Европы. Венгерский ученый П. Хайду пришел к выводу, что «общие предки угро-финнов и самоедов когда-то проживали, судя по названиям некоторых деревьев, в лесной зоне к северу от южно-российской степной полосы… обнимая территорию, лежащую около верховьев Волги и окрестностей по рекам Вятке, Каме, Чусовой и Белой». В IV–III тысячелетиях до н. э. самодийские и остальные уральские языки разделились, т.к. преобладающее большинство самоедов окончательно переселилось в глубь Сибири.

Наконец, большая часть ученых в наши дни считает, что прародина уральских народов находилась не в Саянах, не на Севере Европы и не в верховьях Волги, а в Западной Сибири, «на обширной территории, находящейся между зоной тундры и Алтайско-Саянским горным узлом». Отсюда предки самодийцев двинулись к Саянам и заселили их (и лишь поздней часть самодийцев покинула, свою вторую родину и ушла на север), в то время как другие племена уральцев ушли на запад и север, вплоть до Венгрии и Скандинавии. Исследования последних десятилетий показывают, что с уральской семьей, весьма вероятно, связан еще один язык — юкагирский. С юкагирами связан и вопрос о том, кто же первый появился в бескрайних просторах тундры, кто освоил в глубокой древности север Сибири.

Уральские народы говорили на одном общем языке до тех пор, пока в 4-м тысячелетии до н.э. не стали дробиться на различные этнокультурные и языковые группы. Наскальные рисунки, обнаруженные на Урале, свидетельствуют, что народы там находились на этапе палеолита. Это были охотники, в основном на лосей и северных оленей, и собиратели. Венгерские слова, связанные с охотой и рыболовством, относятся к самому древнему, «уральскому» пласту лексики. Орудия труда и оружие тогда были еще каменными, хотя люди уже знали сани, лыжи, керамику и даже имели домашних животных — собак. Около 3000 г. до н.э. из уральской языковой семьи выделились две основные ее ветви: финно-угорская и самодийская. В течение 3-го тысячелетия до н.э. финно-угры, среди них и предки венгров, оставаясь еще охотниками и собирателями, уже достигли стадии неолита. Лексика, восходящая к этому периоду, является важнейшей в современном венгерском языке. Она содержит всего около тысячи базовых слов, но 60% сложных слов (в письменной речи почти 80%) имеют финно-угорское происхождение. Финно-угорские корни лежат в основе родовой и генеалогической, а также связанной с природой (небо, снег, облако) лексики и важнейших глаголов (жить, есть, пить, стоять, идти, смотреть, давать и др.).
К 2000 г. до н.э. финно-угорские племена также начинают дробиться. Основной причиной начавшейся среди них миграции, по-видимому, стала перенаселенность мест их прежнего обитания. Ранее считалось, что угры, включая предков мадьяр, вогулов и остяков, присоединились к финно-пермской ветви, перевалили через Урал и осели в треугольнике между Волгой, Камой и Белой.

Начало языковой экспансии финно-угров можно отнести к VIII-IX в.в. до н.э. Именно в этот период начинается передвижение финно-угорских племен из Волго-Камья на территорию северной части восточно-европейской равнины вплоть до Скандинавии. В языковом плане финно-угорскую семью можно представить в виде нескольких групп, взаимопонимание между которыми значительно затруднено. Представить это можно в виде следующей схемы:



Рисунок 1.


Родословное древо финно-угорских языков представлено на рис. 1. Используя родословное древо как необходимую схему, представляющую результаты исторического развития языков - степень расхождения и близости их друг с другом, необходимо иметь в виду, что эта схема ни в коей мере не может рассматриваться как модель реальных исторических процессов, то есть - нельзя сводить процессы финно-угорской предыстории к цепочке последовательного дробления праязыков. Именно такая упрощённая, точнее - ошибочная трактовка, вступая в противоречие с очевидными фактами попарной близости уральских языков (см. примеры построения различных «древ» в зависимости от того, какой язык принимается за точку отсчёта приводит к желанию «свалить родословное древо» либо отказавшись от него, либо заменив его другими схемами (в свою очередь имеющими те же недостатки) - исследователи  в данном случае путают методический приём с исторической реконструкцией.
Основное отличие схемы на рис. 1 от традиционных, которые можно найти в различных изданиях, состоит, во-первых, в попытке показать различия реконструируемых праязыковых состояний: идёт ли речь об относительно едином праязыке или об общности контактирующих родственных языков. В первом случае для праязыкового состояния помимо общей для языков данной группы лексики достаточно надёжно реконструируются общие инновации в фонетическом развитии и в морфонологии, достаточные для постулирования существования в прошлом единого языкового организма в течение некоторого исторически релевантного периода; во-втором - речь идёт в основном о лексических параллелях,  инновации в фонетике и морфологии если и выявляются, то немногочисленны и могут быть интерпретируемы как наследие (продолжение тенденций развития) более древней праязыковой стадии и / или как результат сложения общих черт в рамках языкового союза, точнее - ареально-генетических взаимоотношений в терминологии Е.А. Хелимского. Соответственно различны будут и исторические импликации лингвистических выводов: за единым языком должна стоять относительно единая этнокультурная единица, за языковым союзом - несколько контактирующих единиц.
Второе отличие схемы на рис. 1 от традиционных - наличие волжской (прамарийско-мордовского) праязыковой стадии. Вопрос о правомерности выделения волжского праязыка дискутируется в уралистике давно, и в конечном итоге скептический взгляд, основанный на слишком малом числе марийско-мордовских сепаратных параллелей, видимо, победил силу исторической инерции. Если быть последовательным, то следовало бы, видимо, говорить о прибалтийско-финско-саамско-мордовской общности и отделять от неё марийский как самостоятельную ветвь финно-пермского: мордовские языки обнаруживают безусловно большее количество сепаратных лексических схождений и общих черт в морфологии с прибалтийско-финскими, чем с марийским, но для столь радикальной перекройки финно-угорского родословного древа необходимо время и специальная работа.
Датировки распада финно-угорских праязыков базируются прежде всего на соотнесении с тем или иным праязыком определённого слоя индоевропейских (арийских, иранских, балтских, германских, славянских) заимствований. При этом необходимо понимать условность данного метода: во-первых, хронологическая шкала развития, например, иранских языков степного населения Евразии, в свою очередь, достаточно приблизительна, она базируется на анализе состояния древних письменных арийских языков (древнеиндийского, древнеперсидского, авестийского, согдийского, хотаносакского и т.д.) и общих, основанных только на исследовательском опыте и чутье оценок времени, необходимого для достижения той или иной степени расхождения языков, сложения инноваций и т.д. Во-вторых, стратификация, например, арийских заимствований в финно-угорских языках (соотнесение того или иного слова с определённым праязыком, т.е. с определённым периодом) также зачастую бывает неоднозначна: например, если Прапермское *sur ‘пиво' традиционно считается старым, допермским заимствованием из очень раннего арийского диалекта (по причине сохранения индоевропейского *s, переходящего в иранских языках в h: др.-инд. surа ‘опьяняющий напиток' при ав. hurа- ‘тж'), хотя оно имеется только в пермских языках (то есть, в оценке времени заимствования фонетический критерий превалирует над территориальным), что мешает относить к тому же древнему слою, скажем, пермско-марийское *verkз ‘почка (орган)' (ав. vereka, др.-инд. vrkka- ‘тж'). Поскольку слово имеет неспецифический облик, фонетический принцип в данном случае отступает на второй план, и главным становится ограниченное распространение корня в финно-угорских языках, но само по себе такое варьирование подходов вызывает определённые сомнения.



  1. Численность мордовского народа и его язык.




При переписи населения 2002 года многие называли себя мордвой и указывали владение мордовским языком, не разделяя его на мокшанский и эрзянский. Поэтому можно оценить только общее число говорящих на мордовских языках. По данным Госкомстата РФ мордвой назвали себя 843,350 тыс. чел. (в том числе мокша — 49,6 тыс. чел, эрзя — 84,4 тыс. чел.).

Так как при переписи населения многие жители Республики Мордовия указали владение мордовским языком, не разделяя его на мокшанский и эрзянский, точное число носителей эрзянского языка указать сложно. По данным ресурса Ethnologue носителями данного языка являются 517 575 человек, в том числе в России 440 000 человек. Т.к. большинство оренбургской мордвы составляют эрзяне, при характеристике мордовских языков остановимся на этом языковом компоненте, что облегчает нам задачу, т.к. лексика указанного этнолекта на 90 % общая с мокшанским языком В эрзянском языке лексика, как и в мокшанском, в основном финно-угорского происхождения. Имеются заимствования в техническом, математическом, медицинском и т. д. лексиконе. К незаимствованной лексике относятся:

  • названия органов и частей тела, а также выделений организма (например, кедь — рука, максо — печень, верь — кровь);

  • названия природных элементов, образований, явлений и действий (например, эрьке — озеро, ков — луна, лов — снег, теште — звезда, гайгемс — звучать);

  • названия деревьев, растений, плодов (например, куз — ель, умарь — яблоко);

  • названия существ (чеерь — мышь, сеель — ёж, сеське — комар);

  • названия физиологических и психических действий, состояний и свойств (например, эрямс — жить, пелемс — бояться, паломс — зябнуть (или гореть), кевкстемс — спросить);

  • названия элементарных действий и физических явлений (например, теемс — делать, виемс — отнести, унести, явома — деление);

  • названия понятий отношения и качества, некоторых чисел, местоимений и т. п. (например, вейке — один, кие — кто, чуро — редкий, ало — внизу).


Первое место по количеству заимствований занимает русский язык, второе — тюркские языки. Наиболее древние — иранский и балтийский пласт индоевропейских заимствований, которые были сделаны еще до образования мордовского языка-основы, то есть во время существования финно-волжской, финно-пермской и даже финно-угорской языковой общности. До присоединения к Российскому государству в XV веке у мордвы не было собственного фонетического письма. В ограниченном числе случаев использовалась письменность пиктографического характера. Развитию мордовской письменности на основе кириллического алфавита, подходившего для звукового выражения эрзянского языка, способствовала христианизация народов Поволжья в XVIII веке. Письменность была основана на орфографических нормах русского языка. Однако ее создание было продиктовано исключительно переводческой и лексикографической работой, необходимой для создания священных текстов. Национальные литературные памятники она не фиксировала. После принятия мордвой крещения, были созданы двуязычные словари епископа Дамаскина, Палласа и др. Словари Дамаскина (1785 г.) и Палласа («Сравнительный словарь всех языков и наречий по азбучному порядку расположенные», 1790 и 1791 гг.) были частью грандиозного замысла Екатерины II, пожелавшей создать двухсотязычный словарь. Первыми печатными произведениями на мордовских языках считаются переводы богослужебных текстов, созданные в 1803 году. В 1884 году выходит первый букварь для эрзян, где на каждую букву алфавита имелся набор слов и предложений на эрзянском языке. В конце букваря были собраны стихи, молитвы и религиозные поучения. После Октябрьской Революции в области мордовского языкознания основным вопросом была выработка литературных норм мокша и эрзя языков. «В 1933 году на I языковой конференции по мордовским языкам были рассмотрены проекты по орфографии мордовских языков. В 1952 году прошла сессия по мордовским языкам, где были приняты правила морфологии, орфографии, синтаксиса и пунктуации, на основе которых были изданы мордовские нормативные словари. В настоящее время оба мордовских языка полностью функциональны и обслуживают все сферы мордовской культуры.


Заключение.


Культура - это термин, который является определением всех видов деятельности человека, как члена людского сообщества, структурированных в отдельный аспект общественной жизни, с историческими рамками и наличием изменяемости под воздействием среды.

Культура возникает в связи с видовыми чертами людей как популяции и не является врожденным качеством, а только приобретенным. Она охватывает как то, что является сознательно принимаемым как естественное состояние вещей, так и то, что в соотнесении к конкретной среде и уровню ориентации в ней, сознательно культивируется как конечное и необходимое в данной ситуации. Кроме того, под культурой понимается то, что представляет собой сознательный выбор, как правило, находящийся в зависимости от уровня знаний об окружающем мире и альтернативы, которые имеются в конкретном сообществе, в определенной, созданной человеком культурной системе.

Под культурой мордвы Оренбургской области, в настоящий момент времени, следует понимать весь тот комплекс духовных и материальных ценностей, созданных населением этого региона в предшествующий период, дополненный и полноценно функционирующий в современном виде, как определенная культурная система.

Изучение народов края, приобщение к их традициям, культуре и обычаям является непременным фактором сохранения целостности и гармоничного развития всех этносов Оренбургской области. Именно учреждения культуры являются теми очагами, где это пестуется, развивается и дополняется, а данное методическое пособие как раз и рассчитано на специалистов данного профиля.


Список рекомендуемой литературы.




  1. Вереш П. К вопросу о финно-угорской прарородине и этногенеэе венгров в свете новейших палинологических данных// Studia Hungarica; VI МКФУ. Сыктывкар. 1935. С.13.

  2. Халиков АХ. Древняя история Среднего Поволжья М, 1969. С.376-390;

  3. Халиков АХ. Преемственность в развитии археологических культур Волго-Камья//Этнические процессы на Урале и в Сибири в первобытную эпоху. Ижевск. 1983. С,15-18;

  4. Хайду П. Уральские языки и народы. С. 161-163, 172.

  5. Обзор истории разработки проблемы и литературу см.: Козлова К.И. Очерки этнической истории марийского народа. М., 1978. С. 9-16;

  6. История Сибири с древнейших времен до наших дней. Л., 1968. Т. 1. С.117-118.

  7. Алексеев В.П. Происхождение народов восточной Европы Краниологическое исследование. М., 1969. С. 153-158.

  8. Алексеев В.П. Человек. Эволюция и таксономия. М., !985. С.136.






Скачать 217.76 Kb.
оставить комментарий
Белецкий В.Ю.
Дата02.09.2011
Размер217.76 Kb.
ТипМетодическое пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх